Корсар

— Вот видишь, совсем себя не контролирую, — шепчет, обжигая горячим дыханием. — Что ты со мной сделала, золотая девочка?

Но я не способна разговаривать, думать не способна, когда он касается меня губами, поглаживает пальцами, рождая спазмы внизу живота, от которых острое удовольствие искрами в сознании. Кладу, не глядя, яблоко на стол, и оно приземляется с глухим стуком. Кажется, всё-таки на пол упало, ну и ладно."

"— Я ведь хотел, чтобы всё было правильно, — прерывисто выдыхает мне в шею, когда одним движением опрокидывает на спину и нависает сверху.

— Рестораны, цветы, конфеты, прогулки под луной, — его голос обволакивает, заключает в сладостную клеть, из которой нет желания искать ключи, — но я сдохну, Ева… просто сдохну, если ты не станешь сегодня моей.

Опирается руками по бокам от моей головы, а его широкая грудь весь мир от меня закрывает. И да, это меня полностью устраивает. Потом задираю ноги и обхватываю коленями его талию, скрещивая стопы на пояснице. Чуть выгибаюсь, чтобы почувствовать его лоном, которое помнит ещё прикосновения ловких пальцев. Я хочу снова ощутить его там, когда лёгкие касания способны довести до помешательства.

— Я и так вся твоя, — вырывается, а мне ответом служит мучительный стон, когда трусь сильнее о его живот, а губами шею терзаю.

— Мать их за все места, — произносит хрипло, отрывисто и подхватывает меня под ягодицы, резко выравнивается.

Не успеваю ничего сообразить, а он стремительно направляется в соседнюю комнату, где бросает меня на кровать поверх покрывала — тёмно-зелёного, атласного, — и прохлада ткани удивительно контрастирует с жаром кожи.

Пытаюсь прикрыться, но Роджер быстрее: ловит меня, фиксирует мои кисти одной рукой и заводит их вверх, над головой. Не выбраться, и от этого ощущения беспомощной покорности в глазах темнеет, а в голове полная неразбериха. Мы всё ещё почти полностью одеты, но те участки обнажённой кожи, что соприкасаются, словно искры в воздухе высекают.

— Я буду осторожен, — шепчет мне на ухо и тихо смеётся. — Доверься мне и ничего не бойся, я не сделаю тебе больно.

Киваю, хотя совершенно не могу представить, что дальше-то делать. А вдруг ему не понравится, когда всё начнётся? Вдруг я бревно какое-то? Не умею же ничего, толку от меня… Паника накатывает, оглушает, но Роджер целует меня — медленно и дразняще, — и все страхи отступают на второй план.

Зубами спускает одну бретельку бюстгальтера ниже, потом вторую и рукой проникает мне под спину, чтобы расстегнуть застёжку. Мгновение и моя грудь оказывается на свободе, а руки на долю секунды освобождаются из плена его ладони. Ставшая ненужной деталь гардероба улетает в угол комнаты.