Корсар

— Красивая… просто нереальная…

Тону в сладком море его слов, а он спускается губами ниже, покрывая поцелуями веснушчатую кожу. Выгибаюсь в пояснице, сильнее сжимая ногами его талию, когда тёплые губы накрывают сосок. Втягивает его в рот, а я проваливаюсь в бездну, из которой не хочу выбираться. Так хорошо, что сил терпеть почти не осталось. Мамочки, что же это делается? Роджер тем временем переключается на другую грудь, целуя и прикусывая, обводя языком ореол, покручивая в пальцах окаменевший под его ласками сосок.

Пальцы покалывает от желания дотронуться до него, но Роджер держит крепко, и это вынужденное бездействие заводит и бесит одновременно.

— Значит, ты не девственница? — спрашивает, приникая губами к уху.

— Технически, — отвечаю, пытаясь восстановить дыхание, но всё равно мой голос больше похож на писк раненой мыши.

— Какая интересная формулировка, никогда такой не слышал, — усмехается и ловкими пальцами расстёгивает пуговицу на моих штанах. — Потом поразмыслю, что это значит.

— Это значит, что у меня было лишь однажды и… лучше бы не было.

— Почему? — удивляется, стягивая брюки вниз. Отпустить мои руки всё-таки пришлось, и теперь он стоит на коленях, красивый и сильный, медленно обнажая мои бёдра.

Роджер не торопится, мучая и издеваясь, и от этого хочется двинуть ему в глаз. Здоровый! И, кажется, теперь я поняла, как его искалечили.

— Потому что это не тот опыт, которым я горжусь. И вообще, девственности-то я лишилась, а как была неопытным бревном, так и осталась.

Выпаливаю на одном дыхании, а Роджер замирает, так и не стянув с меня брюки полностью. Потом срывает их одним движением, бросает куда-то в сторону, а сам нависает сверху, заглядывая в глаза.

— Ева, я хочу тебя до такой степени, что у меня яйца лопнуть готовы. Бревно ты или опытная греховодница меня волнует в последнюю очередь. И да, твоя реакция на меня в лифте, и в ресторане… так брёвна себя не ведут. А опыта будешь набираться со мной и только со мной, уяснила?

Киваю, а он целует меня в макушку.

— А теперь расслабься и ни о чём не думай. Думать буду за двоих.

18. Роджер

Она лежит на спине, на моей кровати, разметав огненные волосы пламенем на белой подушке, а в изумрудной зелени глаз искреннее доверие, которое не имею права просрать.

И пусть нет цветов, конфет, прогулок под луной и всей той хери, которую так любят девушки, но она так смотрит на меня, что понимаю — с этим всем можно и подождать. Главное, что она сейчас здесь, рядом со мной, а обо всём остальном подумаю как-нибудь потом."

"Переполненный адреналином и возбуждением до предела, спрыгиваю на пол, и расстёгиваю брюки, ставшие уже изрядно тесными. Стягиваю вниз, пытаюсь высвободиться из их плена, прыгая на одной ноге, и, наконец избавившись, выкидываю грёбаную тряпку в угол.