Красавица

Каждый раз, когда Бастьян собирался что-то уничтожить, внутри его все холодело, не горело.

– Хорошо, – сказал он, не веря больше своим словам.

– Может, мы не такие уж разные, ты и я.

Это было очень далеко от правды. И очень близко к тому, во что его сердце желало верить. Бастьян больше не мог сдерживать себя. Он положил ладонь на ее щеку, смахивая слезы большим пальцем.

– Скажи мне, почему у тебя лента Анабель, – сказала Селина, ее зеленые глаза сверкали. – Пожалуйста.

Бастьян схватил ее крепче, держа за подбородок. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы объясняться перед ней.

Несмотря на здравый смысл, заключавшийся в этом поступке.

– Возьми у меня в левом нагрудном кармане.

Нахмурившись, Селина достала кремово-желтый лоскут ткани из кармана у него над сердцем. На поношенном платке были вышиты инициалы:

ЭСЖ

Селина непонимающе сморщила нос:

– А что…"

"– Он принадлежал моей сестре, Эмили, – сказал Бастьян. – Она дала его мне в день своей смерти. – Он набрал воздуха, который обжег ему легкие, когда произнес ее имя. – Я всегда ношу его с собой. Он придает мне сил.

Тишина воцарилась между ними на секунду.

Селина ждала, что он скажет что-то еще, точно зная: никакие слова соболезнования все равно не помогут, даже спустя больше чем десять лет.

– Она умерла вместо меня. – Он силился скрыть боль за словами, как делал обычно. Пытался произнести все легко, так, чтобы никто не подумал, что его воспоминания до сих пор разрушают его нынешнюю жизнь.

Селина вопросительно посмотрела на него.

– Тебе не следует скрывать свои чувства, Бастьян. От меня не следует. Я обещаю, что никогда не стану тебя осуждать.

– И с чего это тебе давать подобное обещание мальчишке, которого ты едва знаешь?

– Думаю, ты знаешь почему.

 – Она не отвела взгляд.

И снова Бастьян почувствовал себя рабом. Вот где истинная сила. Сила, которая удерживает без слов.

В этот самый миг Бастьян решил, что не желает скрываться от Селины. Больше не желает. Когда она рядом, его боль перестает быть слабостью, которой могут воспользоваться враги. И становится силой, точно как хотела бы Эмили.

– Я чувствую себя… разбитым, когда думаю о своей сестре, – сказал он, его голос помрачнел от неконтролируемых эмоций. – Как будто мое сердце сделано из стекла и осколки вонзаются мне в грудь.

 – С каждым словом ему становилось легче. Вот она, правда, которая давно желала вырваться на свободу.

Селина кивнула, вдумчиво глядя на него.

– Разве не было бы здорово всем нам иметь сердца из алмазов?

– Которые невозможно разбить. – Губы Бастьяна исказила кривая полуулыбка.

В ее глазах он увидел ответ на вопрос.

«Любовь причиняет страдания».

– Нам не следует, – сказал он тихо.

– Это нас не остановит.

– Нет. – И все же Бастьян не мог не прикоснуться к ней.