Красавица

Не могли бы вы…

Бастьян оборвал его, не позволив закончить фразу:

– Если вы желаете продолжать свои расспросы в том же духе, я настаиваю на том, чтобы обговорить время и встретиться в вашем офисе завтра, чтобы у мисс Руссо была возможность найти кого-то, кто будет представлять ее интересы.

Хотя Бастьян определенно желал прийти Селине на помощь, эти слова выставили ее беззащитной в глазах всех остальных.

– Несмотря на то что я уважаю ваши попытки помочь, месье Сен-Жермен, мне не нужна ваша защита, – сказала она.

Как и другие члены Львиных Чертогов, Арджун хранил молчание на протяжении этого разговора, однако теперь поднялся на ноги, тихо рассмеявшись.

– Он не защищает вас, крошка. Он делает то, что умеет делать лучше всего: ведет переговоры.

В этот самый момент с трудом переводящая дыхание Одетта появилась на вершине лестницы. Охнув, она схватилась за лестничный поручень, а затем смахнула свои растрепавшиеся волосы со лба, оставив на нем след красноватой грязи.

Селина не была готова к тому, что появилось следом за тенью Одетты. За ее спиной, глотая ртом воздух от усталости, стояла мать-настоятельница урсулинского монастыря.

Некогда спасительница Селины… а теперь, возможно, ее палач.

Зима, 1872Авеню УрсулинНовый Орлеан, ЛуизианаСегодняшняя ночь была как провалом, так и удачей.

Я честно признаюсь, что смерть девушки стала печальным событием. Как было сказано ранее, я не наслаждаюсь тем, что отнимаю чужие жизни. Однако я не могу и зацикливаться на угрызениях совести. При взгляде на картину крупным планом девушка была не более чем шестеренкой в часах.

А мои враги уже достаточно долго живут на одолженное время.

Вместе с ее смертью я оставляю им послание, как и было запланировано. Но все же мне не удалось достичь своей цели полностью. Величайший враг моего рода ходит на свободе, а его репутация по-прежнему безупречна. Без мельчайшего пятнышка подозрений. Осознание этого приводит меня в ярость. Этот подлый вор не заслуживает того, чтобы постоянно выходить сухим из воды – занимать такую высокую и почетную должность, – и это после всего того, что его семья заставила пережить мою.

Можно было бы его убить. Сломать ему шею. Высосать его кровь до последней капли. Это было бы легко. Он этого заслуживает. В конце концов, он является причиной того, что я брожу по миру, лишенному света. Из-за него меня лишили всего. Даже моей человечности.

Можно было бы это сделать. Можно было бы организовать его смерть."

"Однако его кончина от моих рук развяжет войну и станет причиной краха всех тех, кто вокруг меня. Усилит разлом между Падшими и Братством. Между его семьей и моей. Нет, сначала я хочу увидеть, как он страдает.