Красавица

Запах теплой меди и соли. Мысли мягко кружатся, затуманивая сознание, и она медленно теряется в своем же рассудке.

Так всегда начинались сны в ее голове.

– T’as supplié pour mon baiser, n’est-ce pas?

«Ты умоляла меня о поцелуе, не так ли?»

Его резкий шепот у ее уха. Ощущение его липкой руки на ее коже, его вспотевшей ладони. Тошнотворное чувство в желудке.

Он был младшим братом одного из лучших клиентов ателье. Богатый транжира, привыкший получать что – и кого – пожелает. Привыкший разбрасываться деньгами своего отца, точно сам заработал каждый франк. Он пялился на Селину в течение трех месяцев, жадный огонек тлел в его взгляде. Тогда это ее нервировало, однако она понимала, что лучше не стоит его злить и привлекать внимание к его поведению.

Даже несколько недель спустя она помнит, что его руки совсем не были похожи на руки джентльмена, они были мозолистыми и грубыми. По правде сказать, ничего в нем (несмотря на происхождение и богатство) не намекало на то, что он джентльмен. Его руки огрубели от верховой езды. Он и впрямь был одним из лучших наездников в своем элитном кругу друзей.

И этими руками он предложил ее приголубить. Предложил принести ей теплый напиток. Спросил, не может ли он составить ей компанию. Селина не знала, что делать, когда он пришел в ателье далеко за полночь, когда его дорогой плащ окутывал его плечи, а от его дыхания разило вином. Она попросила его отправиться домой, однако он настаивал, ввалившись в мастерскую так, словно та принадлежала ему.

В своем видении Селина наблюдала за этой сценой сверху, точно ее сознание отделилось от тела во сне. Она снова становилась свидетелем давних событий, наблюдая, как они повторяются с болезненной замедленностью. Наблюдая, как она совершает ошибку за ошибкой, словно сам Господь Бог желает преподать ей урок.

Глухой удар отдался эхом в ее ушах."

"Ее легкое хлопковое платье затрещало, порвавшись на плече, когда молодой человек попытался помешать ей сбежать. Все дальнейшее окутывал густой туман. Селина считала себя счастливицей, ведь ему удалось разве что схватить ее за юбку, прежде чем ее трясущиеся пальцы сумели нащупать что-нибудь, чем можно обороняться.

Она не выбирала канделябр. Это был не выбор, а лучшее оружие, какое она могла отыскать.

Порой Селина задумывалась, когда оставалась наедине с самой собой, собиралась ли она его убивать. Конечно же, она могла бы ударить его не так сильно. Конечно же, ей необязательно было целиться в его висок. Конечно же, она могла предотвратить его смерть.

Но нет. В самых темных своих видениях она знала всю правду.

Зло нашло для себя идеальный сосуд в теле Селины.

Она действительно хотела уничтожить молодого человека, так же как и он хотел уничтожить ее.