Красавица

Я хочу увидеть, как все они встречаются со своим создателем и отправляются в пылающую огненную геенну, где им и место.

Молю вас, не осуждайте меня так поспешно за подобное. Я знаю, такие мелочные раздумья не подобают бессмертному существу вроде меня, однако между справедливостью и местью очень тонкая грань. Грань, равная лезвию бритвы.

И в один прекрасный день это лезвие пронзит его душу.

Девушка тем не менее смогла меня заинтриговать. Не та, с лицом в форме сердца и посредственным выражением глаз. Знаю, существуют те, кого привлекают люди, подобные ей. Такие ищут спокойствия. Плечо, на которое можно опустить голову и отдохнуть.

Я не стремлюсь ни к чему подобному. Мне достаточно былого отдыха.

Но другая девушка… та девушка с пронзительным взглядом и знающим выражением лица. Она выглядит как человек, который встречался со Смертью на поле сражения и смог выжить, чтобы войти в новый день. Она меня завораживает. Мне любопытно, какие же шрамы оставила ей Смерть. Я хочу знать, кто она. Что она сделала.

И какую роль она еще сыграет в этой печальной сказке.

Мое любопытство поглощает меня слишком сильно, и это опасно, ибо демоны вроде меня склонны к одержимости, а у меня нет времени отвлекаться. Однажды, много лет назад, моя сестра ночи потеряла себя, преследуя непримечательного человека, пытаясь найти ответы на вопросы, которые – она должна была понимать – задавать не следует.

Мне не удалось спасти ее. Свет луны предал меня в ту ночь. Спустя много лет рана на моем сердце до сих пор кровоточит. Мне следует понимать, что нельзя позволять себе любопытство. Нельзя раздумывать над тем, о чем раздумывает это очаровательное существо. Над тем, что она делает или что чувствует.

Но все-таки…

Мне стоит беспокоиться. Неважно, насколько она беззащитна и хрупка, насколько опасно от края балансирует ее жизнь – она является лишь орудием, которое необходимо использовать по назначению. Молотком, предназначенным для одного определенного гвоздя.

Она будет той самой в конце. Той самой, кто отправит моего врага в адские недра, где ему и место. Я вижу этот исход так же четко, как ощущаю луну за своими плечами, высоко в небе, ее свет в равной степени успокаивает и приносит мне боль.

Мой враг покорен не меньше меня. Даже больше, ведь он жаждет ее по-настоящему, а не просто как пешку грандиозного плана. Эта мысль наполняет меня радостью. Быть может, мне наконец удалось найти среди его вещиц что-то, с чем я на самом деле могу поиграть. Что-то, что заставит его задрожать. Что-то, что я могу у него отнять в знак мести за все, что он и его род отняли у меня.

«Но нет печальней повести на свете»[78].

Совсем скоро он узнает, каково это – потерять себя.

Силуэт во сне

– T’es une allumeuse, Celine Rousseau.

«Ты дразнишься, Селина Руссо».

Реки, реки, реки крови.