Красавица и ее чудовище

Мысли, отрезвленные последними событиями, перестали походить на блаженную чушь, порожденную глупой эйфорией. Жива – и жива. Слава Равновесию и большое почтение тому демону, который оставил эту занозу гулять по земле, избавив ее жениха от бесконечных угрызений совести.

Раздался шелест покрытых перьями крыльев. Плавно приземлившийся рядом четэри задумчиво покачал головой, оценив хмурое выражение лица своего друга. Он демонстративно закатил глаза и, молча пройдя мимо, почти приблизился к Кате, а с другой стороны освещенные границы площадки переступил Кама.

Арацельс по-прежнему стоял словно вкопанный, наблюдая за Смертью и Арэ, которая в очередной раз заткнула свою ручную зверюгу короткой фразой и лаской.

Грозное рычание сменилось чем-то наподобие хриплого мурлыканья, а из клыкастой пасти вырвалось приветливое: «Ур-р-рагур-р-р». Однако Ринго это не очень успокоило, и он, издав короткий писк, спрятался от греха подальше где-то между сложенных крыльев четэри. Четвертый Хранитель подал девушке руку, она с улыбкой приняла ее и встала, оправив наконец юбку. Боргоф (или как там звали этого монстра?) внимательно проследил за действиями своей «подруги», после чего скосил глаза на гостя. Тот спросил какую-то банальщину из разряда: «Как самочувствие, малышка? Что здесь произошло?» – на что Катя ответила вполне обыденным тоном:

– Нормальное самочувствие, вроде. Правда, пока вас дожидалась, замуж вышла за Высшего демона. Но это мелочи.

«Мелочи»… эхом отдалось в голове мрачного блондина. Смысл ее слов из-за абсурдности озвученного дошел до него не сразу. Спутники Аваргалы погибали, исчезали без следа, но никогда не становились женами Вызываемого.

Тем не менее он чувствовал эмоции девушки и прекрасно понимал, что та не лжет. Вот она – причина разорванной связи! И где же облегчение от полученной разгадки?

Закипевшая ярость поднялась так внезапно, что он не успел вовремя охладить ее доводами разума. Глаза полыхнули бешеным золотом, слегка удлинившиеся когти впились в ладони, кулаки инстинктивно сжались, а побледневшая кожа на короткое мгновение покрылась темной сетью. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы огненная волна ударила во все стороны от создателя.

Она покрыла оранжевым ковром ярко освещенную площадку, поймала в свой жаркий плен и широкую спину четэри, заслонившего удивленную Катю, и испуганно подпрыгнувшего Боргофа, в выпученных глазах которого отразилось почти детское недоумение.

«Может, Смерть был прав, говоря насчет отсутствия контроля? – мелькнула в голове тоскливая мысль и сгорела в океане постепенно утихающего гнева. В голове финальной вспышкой пронеслось: – Проклятье! Из-за этой женщ-щ-щины я скоро превращусь в законченного психа».