Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Значит, я не буду самой безродной в этой академии! — простодушно улыбнулась она. — Я так рада! Мы обязательно подружимся!

Заводить друзей я не планировала, но настроенная на общение Ирма не оставила мне ни одного шанса.

* * *Поступление в академию магии было самым сложным, через что мне пришлось пройти, и дело даже не в экзаменах, хотя они были далеко не простыми.

Необходимо было подтвердить наличие стихийной магии (что довольно сложно сделать по заказу, потому что она проявляется стихийно, в этом ее суть), продемонстрировать способности к контролируемой магии, сдать экзамены по чтению, письму, знанию древнего языка, с помощью которого формируются магические формулы.

В общем, поступить в академию магии могут далеко не все, даже если говорить о самых богатых и знатных семьях: если магического потенциала недостаточно, то никакие деньги не помогут.

— Ректор Стортон очень строгий, — шепотом рассказывала мне Ирма в первый же вечер, который мы проводили в нашей общей комнате. — Говорят, раньше в академию брали всех, кто мог достаточно заплатить или достаточно знатен.

— А сейчас не так? — улыбнулась я, перебрасывая волосы на одно плечо, чтобы их расчесать перед сном.

Мне с трудом верилось, что деньги и титул не могут решить какую-то проблему.

Ирма замотала головой.

— Ты что! Ректор Стортон считает, что учиться должны только те, кто может и хочет. А бестолковым и бездарным тут делать нечего, могут сразу идти в армию, или спортом заниматься, или в карты играть, а девушки — выходить замуж и рожать детей. Он вообще, говорят, в академии все поменял. Например, благодаря ему такие, как ты и я, могут учиться бесплатно. А еще в академии теперь в первую очередь смотрят на магический потенциал и совсем не обращают внимания на титул и имя. Я сама видела, у приемной комиссии даже фамилий адептов в списках нет.

Глаза Ирмы восхищенно блеснули, а я поморщилась.

Ректор Стортон мне не понравился. Надменный, самодовольный — я таких, как он, насквозь видела! Думают, что благодаря титулу, деньгам и принадлежности к мужскому полу им все позволено. И ничего не все! Я с остервенением принялась вычесывать с волос узелок. Вечно они путаются!

Из-за этого я пропустила тот момент, когда Ирма уселась ко мне на кровать, поджав под себя босые ноги и укрыв колени длинной объемистой ночнушкой, а затем прошептала:

— Я его видела!

— Кого? — нахмурилась я, наконец справившись с узелком и принимаясь за другую прядь.

— Ректора Стортона! — тихо, как страшный секрет, прошептала Ирма. — На экзамене по стихийной магии.

Уши загорелись огнем.

— Что в этом такого? — спросила я, не поднимая глаз от щетки для волос. — Он же ректор.

— Ты не понимаешь, — зашептала Ирма мне в самое ухо.