Лабиринт Ванзарова

Да только вот позавчера чудить начал.

– Внезапно прибыл забрать Корпия?

Вору стало приятно: зухер-то не всеведущий. И то хорошо.

– Девку свою прислал.

– Кто такая?

– Да как бы тебе сказать, Родион Георгиевич… Сначала явилась под видом горничной, человека моего в плечо ранила… Из браунинга. Игрушка крохотная, а бьет крепко. Приказала Корпия в баню сводить, переодеть в хорошую одежду, что в узле принесла. Явилась за ним уже барыней…

– Какой барыней? – спросил Ванзаров, будто к слову, чтобы не выдать интерес.

– Распрекрасной: шубка куничья, шапка-боярка камчатского бобра с перышком и брошкой веснушной[35]. Важная такая, а в муфте браунинг прячет… Не на пролетке явилась, увезла на тройке с лихачом. Думали – все, прощай, Корпий. А она поздно вечером вернулась, вывалила Корпия из саней. Дескать, поживет еще… А тут наутро облава.

– Как представилась?

– Сказала, Сара Бернар, – Обух скривился. – Хоть чернявая, волосы колечками, но не еврейка, уж поверь мне.

Ванзаров поверил. Даже представил черные колечки.

– Куда возила Корпия?

Обух мог соврать, что это ему неведомо. Но, смекнув, выложил подробности: как нарядил Мишку с Петькой филерить, как тройка приехала на Крестовский на дачу, как Корпий вышел другим человеком, гулял по Невскому с дамой под ручку и в миг стал прежним, стоило ей что-то прошептать ему на ухо.

– У вас хорошие филеры, – сказал Ванзаров, раздумывая о чем-то своем. – Наблюдательные… Где дача, точно можете указать?

За неимением карты Обух пересказал, как до нее добраться.

Мишка с Петькой перепутать не могли. На этом он посчитал, что достаточно сделал для зухера. Настал черед ответной любезности.

– Просьбишка к вам, Родион Георгиевич, – начал осторожно.

– Хотите, чтобы Корпий вернулся?

Такая прозорливость смутит кого угодно. Только не воровского старшину.

– Конечно, у него семья и детки… Но блаженным он им не нужен… А нам от него большое подспорье… Людям помогает… Может, на месяцок оставите? Сделайте милость на праздник…

– Почтовый выкрал Корпия из участка.

Обух умел различать, когда ему врали. Зухер не врал.

– Да как такое возможно?

– Почтовый показал дежурному старое удостоверение филера. Неопытный чиновник поверил, вывел из общей камеры Охчинского.

С такой новостью Обух не знал, как совладать. Мало того что Корпий исчез, так теперь поди сыщи врага…

– Филипп вам щеку порезал, Семен Пантелеевич? – спросил Ванзаров, рассчитав, что вор не заметит дерзость. Слишком удивлен.