Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

 – Все же ясно! Он боялся, что его убьют, и таким образом спрятал Артемиду! Отправил сам себе!.. Его убили из-за Артемиды!

– Смысл? – спросил Мишаков. – Артемида – вот она, не похищена. Выходит, он ее спрятал, а его все равно убили.

Тонечка осеклась."

"– Вот именно, – заключил Мишаков. – Так что, господа и дамы, садимся вот здесь, вооружаемся пишущими предметами и бумагой и потихонечку, внимательно, никого не пропуская, составляем списочек знакомых Василия Филиппова, о которых вам точно известно, что они знакомые. А потом то же самое проделаем в отношении покойной Дольчиковой.

– Я не знаю ее знакомых, – уныло сказала Тонечка.

– Вы пишите, пишите, – посоветовал Мишаков.

Пришлось выехать очень рано – заполошный Аллилуев сказал, что смена начинается в восемь утра, и Настя решила попасть на съемку непременно к началу.

Снимали в ближнем Подмосковье, в поселке, Аллилуев долго объяснял, где повернуть, где сократить, где «под кирпич» – «Спокуха, там камер нету, проверено!» – и Настя все никак не могла ему признаться, что поедет не на машине, а на общественном транспорте!

Будильник был выставлен на пять, и когда он запиликал, Настя долго не могла ничего сообразить – заснула после трех, вдоволь нарыдавшись над отцовскими «Каменными кентаврами времени».

Джессика сначала приставала с утешениями, потом замолчала и наблюдала за страданиями подруги, пожалуй, с уважением, а потом заснула, привалившись спиной к валику дивана. В таком положении она моментально начала похрапывать, а рыдать над книгой гениального отца под храп Джессики-розы Настя никак не могла. Она переложила Джессику на бок, накрыла одеялом и опять принялась за чтение, изо всех сил стараясь вызвать в себе прежнее надрывное состояние.

Оно никак не вызывалось.

Мать виновата, решила Настя. Мать обманула ее во всем – и даже в этом, в памяти об отце. Раньше ничто не могло отвлечь Настю, когда она читала отцовские книги, а мать и тут умудрилась, отвлекла своим враньем!..

…И почему они с бабкой не вызывают ее на разговор? Отчего не хотят объясниться? Словно не признают своей вины?

Бабка кормит обедами и ужинами, без вопросов отпускает в город, не пристает с нравоучениями и с тем, что «нужно заниматься»! Терпит Джессику – пусть только попробует выставить, Настя ей покажет!.

. Принимает в гостях Даню и его папу – этот папа Насте порядком поднадоел, хотя бы потому, что Даня только и делает, что повторяет: «Папа сказал, папа сделал, папа думает»!

Настя сидела над книжкой, стараясь читать то, что написал отец, но не получалось. Все мысли возвращались к матери.

Мать как будто закрыла дверь. Не захлопнула, а аккуратно притворила перед самым Настиным носом. Все осталось как было – она приезжала домой, с порога начинала что-то жевать, рассказывала истории.