Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

А ты?

– И я, – сказал Герман. – Мне нужно ехать.

Тонечка ничего не поняла.

…Почему ее вопрос так его смутил? Ведь это просто вопрос!..

Об этом не имело смысла думать, но она все равно думала, пока они завтракали с мальчишкой – он съел омлет, тарелку колбасы и сыра, миску овсянки, яйцо вкрутую, несколько гренок с повидлом, закусил все это ореховым пирожным и залил тремя стаканами сока.

Тонечке нравилось, что он ест с таким упоением и восторгом. Она считала это хорошим признаком.

С Галиной Сергеевной они договорились на редкость быстро, она продиктовала адрес и не велела звонить в дверь, чтоб собаки не подняли шум.

В такси Тонечка смотрела в окно и то и дело восклицала, обращаясь к Родиону:

– Смотри, как красиво! Нет, ты смотри, смотри!

Все для того, чтоб не думать, отчего ее муж так перепугался! И мысль, пришедшая ей в голову вчера во время разговора с той же Галиной Сергеевной, вновь приблизилась и стала в сторонке, ожидая, когда Тонечка обратит на нее внимание.

А ей так не хотелось! Вот она и восклицала без конца.

И так получилось, конечно, что самый интересный момент она проспала.

– Это что? – спросил Родион, подвинулся на сиденье и опустил стекло.

– Воздушные шары! – засмеялся водитель. – Когда погода хорошая, они часто с обрыва летают. Ты никогда не видел, парень?

Родион оглянулся на Тонечку, глаза у него блестели.

– Вон, вон, смотрите! – Он так сильно высунулся в окно, что Тонечка потянула его за штаны, испугавшись, что вывалится. – Летят!

В просторном сияющем небе плыли огромные разноцветные шары с корзинами – как во сне. Они плыли медленно и так парадно над слиянием Волги и Оки, словно выныривали из голубых высот и плавно, величественно снижались.

– Я никогда не видел! – повторял Родион. – Ни разу! Только по телику! А в жизни они совсем другие! Я думал, они мелкие, а они… огромные! А как ими управлять?

– Там пилоты, – объяснила Тонечка. – И газовые горелки. Они как-то умеют ловить ветер и этими горелками регулировать высоту.

Мальчишка захлебывался от восторга, позабыв обо всем на свете – о том, что объелся так, что его мутило, о красивой девушке Насте, которую он надеялся увидеть, но утром она так и не появилась, о боли в боку и в коленке, о том, что его ищут и вот-вот найдут, и даже о том, что дядька оказался каким-то там поваром, вот ужас!.

Он смотрел, глубоко дышал, вцепившись в пластик автомобильной двери, и изо всех сил запоминал – чтобы потом нарисовать.

– Я знаю, как нарисовать! – вслух выпалил он с восторгом и оглянулся на тетку.

– Что? – не поняла она, и он больше на нее не оглядывался.

Шары долго не кончались – а они все ехали в машине, и им то и дело было видно их, то над водой, то над холмами, и Родион все смотрел и смотрел.