Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

– Тише! – прошипела Тонечка и покосилась на дверь в смежную комнату. – Мы не одни.

– Я все запер. Мы одни.

Он откинул одеяло, сел на пятки и просто смотрел, ничего не делая.

Тонечка вдруг страшно смутилась, задрыгала ногами и стала тянуть одеяло, но он не дал.

Он лег рядом, прижал, обнял и сказал ужасную глупость:

– По утрам ты такая красивая.

– Я толстая, – проскулила Тонечка, – и мне нужно зубы почистить, Саша…

Он захохотал так, что кровать заходила ходуном.

– Что? – спросила Тонечка и ткнула его в бок. – Что ты хохочешь?

– А сделать макияж тебе не нужно?.

– Сашка, ты ничего не понимаешь!

– Ну, уж побольше тебя, – заявил он с невыносимым самодовольством. – Особенно в женщинах. Особенно по утрам.

Он погладил ее по плечам, по спине, запустил руку в кудри и погладил затылок. Тонечка охнула и закрыла глаза.

– Ты точно запер дверь?

Он хмыкнул.

– Абсолютно.

И больше она не вспоминала ни про зубы, ни про дверь.

Ей так нравилось быть с ним, очень близко, страшно тесно, принадлежать ему, ни о чем не думать, только чувствовать – всей кожей, телом, сердцем, мозгом, – что он рядом, с ней, в ней, внутри и снаружи, и всякий раз это было так, словно она на какое-то время переставала быть Антониной Морозовой-Герман, сценаристкой, хозяйкой дома, матерью взрослой дочери.

Она вообще переставала быть человеком и превращалась в сгусток энергии, похожей на термоядерную, неустойчивую и неуправляемую, и эта энергия искала выход, и выход был только один. Только один человек мог ее вынести без потерь – это он с его бесстрашием и силой.

…Когда она немного пришла в себя и разлепила глаза, оказалось, что он опять сидит на пятках и рассматривает ее.

– Не смотри ты на меня, – сказала она.

– Хочу и буду.

Он перехватил руку, поцеловал, помедлил, взял Тонечку за уши и поцеловал в губы.

– Душ? – спросил он уверенным, деловым, всегдашним тоном. – Завтрак? Мальчика будить?

Тонечка села, прикрыла одеялом телеса, помотала головой и почесала кудри.

Она должна что-то ему сказать, и это «что-то» очень важное для их общей жизни. Она еще вчера собиралась, но так и не сказала. А сейчас… не могла вспомнить.

– Саш, – сказала она, сообразив. – Подожди. Не спеши так. Поговори со мной.

Он присел на край кровати. Ему даже в голову не приходило прикрываться одеялом!..

– Что ты знаешь о Кондрате Ермолаеве?

Муж вздохнул. Тонечка покосилась на его грудь – она поднялась и опустилась, очень красиво.

– Что он в кутузке. Сидит за решеткой в темнице сырой.

– Саша!

– Тоня, что ты хочешь услышать? Он мой старый друг, его жену я раньше не видел, сегодня к четырем я поеду к Сереге Мишакову, он мне обещал свидание с Кондратом.