Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

– Таким вещам место в Грановитой палате, а не в вашем храме, вы уж меня простите.

– То-то и оно! – поддержал отец Илларион. – Только в девяностые перепуталось все, никто не следил, пустили в распыл. Вот Дима и прикупил на каком-то знатном аукционе, в Лондоне, или где они, такие аукционы, бывают!"

"– Если ковчежец был куплен на аукционе, значит, должна быть атрибуция и сопроводительные документы, – сказал Федор Петрович словно с каким-то облегчением. – Без всего этого ваша пропажа – просто старинная вещица… с легендой.

Отец Илларион вздохнул, поднялся, зашарил в кармане рясы, выудил маленький ключик и отомкнул секретер.

Визитеры смотрели на него во все глаза.

Илларион вынул из секретера кожаную папку, аккуратно выложил ее на стол и предложил:

– Ознакомьтесь, если по-английски читаете. Перевод есть, дальше там, но плоховатый. Читаете?

– Читаем, – быстро проговорила Тонечка.

– Тут и атрибуция, и все документы собраны. А я… разоблачусь покамест, жарко что-то.

И вышел из комнаты.

Тонечка и Федор Петрович посмотрели друг на друга. Она пожала плечами, а он покачала головой.

Открыли папку и стали по очереди доставать плотные листы с водяными знаками и британской короной наверху.

– Такого просто не может быть, – сказал в конце концов Федор Петрович. – Давно бы в музей забрали, столько лет прошло!

– Вот именно, – подхватила Тонечка. – Столько лет, про него и думать забыли, про этот… ларец.

– Ковчежец.

– Да. Мало ли тогда всего продавали, прав отец Илларион!

Они продолжали разбирать бумаги с печатями, фотографиями, описаниями, размерами, указаниями веса и цвета камней, с результатами радиоуглеродных анализов древесины и серебра.

Вернулся отец Илларион – в джинсах и клетчатой рубахе навыпуск. Теперь он был похож на столичного байкера, а не на сельского священника!

Он посмотрел на бумажный развал на столе, вздохнул, глотнул из своей чашки остывшего кофе и сказал:

– Вот его-то и украли, ковчежец этот. И я даже не знаю, как мне в епархии докладывать!.. Теперь уж точно не в Беркакит, а в Сусуман зашлют.

– Сусуман? – повторила Тонечка машинально, и отец Илларион махнул рукой.

– Поселок такой на Магаданской трассе. Этапы туда приходят из Магадана.

Федор Петрович посмотрел на него, сверкнули очки.

– И никто не знал, где он у вас хранится?

Батюшка покачал головой.

– Даже от супруги таился, вот вам крест святой. Она у меня надежная и умница большая, а все ж таки женщина, поостерегся рассказать.

– Кто-то забрался в храм, – продолжал Федор, – и… дальше что, я не понял?

– Батюшку оглушили, – заговорила Тонечка.