Иван Опалин

 — Я жду подробного отчета, но пока… Стреляли из нескольких видов оружия. Предварительно маузер, браунинг — один или несколько — и пара ружей или обрезов. В комнате две двери, те, кто стрелял, вошли в обе. Под окном следы: там тоже кто-то стоял, караулил, чтобы никто не выскочил. Астахова убили наповал. В Рязанова всадили пять пуль, две — в Усова. В Шмидта три, — добавил он, покосившись на профиль Бруно со сплющенным в какой-то стычке носом.

Келлер угрюмо смотрел в угол.

— Столько выстрелов, — сказал Филимонов, — и никто из соседей ничего не слышал?

— Слышали, — буркнул Логинов, сворачивая бумажку.

— Так, так. И что ж, никто ничего не видел?

— Один из соседей выглянул в окно, но ничего не увидел, кроме тумана. Да и ночь была.

— Исходя из количества единиц оружия, — рассудительно заговорил Терентий Иванович, — и из того, что кто-то стоял под окном, в банде как минимум пять человек. Вопрос: на чем они добрались до Одинокого переулка?

— Мы опрашиваем вагоновожатых, — сказал Петрович. — Назаров этим занимается."

"Келлер зло усмехнулся.

— Бесполезно… Не станут они на трамваях ездить.

— Извозчик? — живо спросил Логинов.

— Конечно, и не просто извозчик, а свой. Может, даже шофер, — немец недобро покривил рот. — Но меня больше интересует, как они смогли незамеченными подобраться.

— Туман, — напомнил Петрович.

— Хорошо, туман, а половицы?

— Что половицы? — машинально спросил агент и тут же понял, что допустил ошибку.

— Ты что, не заметил, как скрипят половицы в доме? Бандиты же вошли в дом! Почему никто ничего не услышал? Почему Астахов проворонил этот момент? Он же все примечал, даже сквозь сон…

— Мы недооценили Соньку, — удрученно сказал Петрович после паузы, потирая подбородок.

— Нет! — желваки заходили ходуном на квадратном лице немца. — Им помог кто-то из наших. Сонька не могла… Одна она бы не справилась!

— Слушай, я понимаю, тебе не нравится Ваня… — начал Логинов.

— При чем тут нравится-не нравится, — огрызнулся Келлер, — мало, что ли, я видел случаев, когда наши помогали бандитам… и отпускали их, и улики уничтожали, и своих сдавали, и чего только не было! Мы до сих пор как на войне, и никому не можем доверять… Ты же знаешь, я ничего против Опалина не имею! Парень как парень, вроде старательный, схватывает все на лету… но то, что он единственный уцелел… Я тебе как на духу скажу: если бы мой лучший друг остался жив в такой ситуации, я бы и его стал подозревать! Очень уж вовремя он опоздал…

— Но девушка действительно попала под трамвай, — напомнил Петрович, которого уже стала утомлять эта дискуссия.

Немец мотнул головой.