Мальчики да девочки

Вел себя так важно, как будто всемирная революция уже свершилась и он был комиссаром всей вселенной. А ведь его единственный шанс попасть в историю – это только то, что он был следователем по делу Мэтра... Интересно, он специально, в интересах следствия учил наизусть стихи арестованного или действительно любил?.. Нет, тут он, пожалуй, не обманул... любил. Предатель!

...Злосчастная привычка всматриваться в смысл слова заставила задуматься: а почему предатель? Кого или что, собственно, Чин предал? Еврейский народ? Но он не считает себя евреем. Россию? Но он уверен, что большевизм приведет Россию к счастью... Свою идею он не предал. Поэзию? Разве что поэзию...

– Как положить конец всему этому?! – пробормотал Леничка.

– Кто же это может сделать... Это должен быть не обычный человек, а какой-нибудь герой, историческая личность... Пойдемте теперь домой, – рассеянно отозвалась Лиля и, словно не сознавая, что делает, провыла, как волчонок, жалобно и безнадежно: – У-у-у...

* * *Этой ночью Лиле приснился страшный сон. Ей приснилось, что рушится стена ее дома на Надеждинской. Сон был не очень реалистичный: у них литературный четверг, но гостей почему-то не было, и она одна сидела на диване в гостиной. А у рояля, картинно отставив ногу, стоял Мэтр с презрительным лицом и с папиросой во рту. Лиля ждала, что Мэтр начнет читать стихи, но он молчал, и тогда она тихонько подсказала ему:

На полярных морях и на южных,По изгибам зеленых зыбей,Меж базальтовых скал и жемчужныхШелестят паруса кораблей...Мэтр покачал головой – нет-нет, это старое – и наконец начал читать:

После стольких летЯ пришел назад,Но изгнанник я,И за мной следят.– Я ждала тебяСтолько долгих лет!Для любви моейРасстоянья нет.– В стороне чужойЖизнь прошла моя,Как умчалась жизнь,Не заметил я.– Жизнь моя былаСладостною мне,Я ждала тебя,Видела во сне.Смерть в дому моемИ в дому твоем, –Ничего, что смерть,Если мы вдвоем."

"Мэтр замолчал, и растроганная Лиля приготовилась слушать новые стихи, но тут раздался чей-то приказ: «Поэт, выйти из строя!» «Здесь нет поэта, здесь есть офицер», – ответил Мэтр, и в его лице промелькнуло что-то от мальчика, очень храброго и гордящегося своей храбростью. Мэтр закурил папиросу, махнул рукой и сказал кому-то с видом героическим и небрежным: «Стреляйте!..»

Раздался выстрел, Мэтр упал, и Лиля принялась аплодировать – это же был театр, игра, и он так красиво сыграл настоящего героя: закурил – махнул рукой – упал...

...И как я тебе расскажу про тропический сад,Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере ЧадИзысканный бродит жираф...Мэтр исчез из ее сна, а Лиля увидела трещину, ползущую по стене у рояля...