Марь

– Да нет, не вы, а наше родное государство…

На этом, казалось, можно было бы и поставить точку, однако Грачевский пришел не за тем, чтобы тотчас уйти.

– Послушай, Эльга… Кстати, можно я буду с тобой на «ты»? – она кивнула. – Скажи, как будет на вашем языке «красивая»? – неожиданно спрашивает он.

– Гудей… – не понимая, зачем все это нужно чужаку, проговорила девушка.

– Ты – гудей, – сказал он, глядя в ее серо-голубые, чуть прикрытые веками глаза. Она покраснела.

– А как будет молодая?

– Илмакта…

– А смешная?

– Разве я смешная? – смутилась она.

– Нет…Это я просто хочу знать, – сказал он.

– Инемуачу… – подозрительно глядя на солдата, проговорила Эльга.

– А как будет «умная»?..

Она снова покраснела.

– Иргэчи…

– Скажи: ты русский… – попросил он.

– Лучады…

– Надо же – лучады… – удивился Грачевский. – Интересно, откуда произошло это слово? Почему, спрашиваю, именно так, а не иначе.

– Я не знаю, – честно призналась Эльга. – Но ведь и вы, русские, не скажете, почему вы нас называете иногда тунгусами. Ведь сами мы себя испокон называли орочонами – оленными людьми.

Володька пожал плечами. Он ведь тоже этого не знал. Хотя слово «тунгус» часто слетало с его языка.

– Светлый ты человек… Хотя и брюнетка, – неожиданно ласково произнес Грачевский.

– Нэрипчу…

– Что?.. Что ты сказала? – не понял он.

– Так переводится на русский слово «светлый»… – улыбнулась она.

– Ну-ка, ну-ка… А теперь скажи мне, как будет по-вашему «маленькая», – просит Грачевский.

– Нюкучокон…

– Ага… Значит, ты нюкучокон… э-э, нэрипчу… Как будет эвенкийская девушка?

– Эвэды унаткан…"

"– Прекрасно!.

. В общем, ты – нюкучокон… нэрипчу… эвэдэ… унаткан… Правильно? – довольный тем, что он запомнил несколько чужих слов, проговорил Володька.

– Ну где-то так… – усмехнулась она.

– Какой странный и одновременно удивительный язык, – заметил Грачевский. – От него будто бы таежными кострами веет, а еще снегами, хвоей…

Она кивает. Дескать, согласна.

– Наш язык, – говорит она, – это отражение нашей жизни. Вы знаете о том, что, в отличие от вас, мы часто мыслим образами?.. Я говорю, в нашем языке есть много такого, что нет в вашем… Например, мы можем одним словом выразить целую мысль…

– Например… – просит Грачевский.

– Например?.. Ну, допустим, так: мотымимни…

– Что это значит? – спрашивает Володька.

– Это охотник на лося… – поясняет Эльга. – Видите, вместо фразы я употребила всего лишь слово… Получился целый образ.

– Понятно, – довольно кивает он. – Значит, мотымимни?.. Прекрасный пример лакуны…

– Лакуны? Я не знаю, что это такое, – говорит Эльга.

– Дословно – это пробел… – начинает объяснять Грачевский.