Марь

 – Пьет много… И дебоширит. Уже два раза его судили.

Володька покачал головой.

– А что пьет-то так? – спрашивает. – Или делать нечего?

Она снова вздохнула.

– У нас многие пьют, – говорит. – А эвенку нельзя пить… Я читала, что у нас по-другому организм устроен… Вы пьете – ничего, эвенк пьет – его не остановишь.

– И среди нашего брата алкашей хватает, – усмехнулся Володька. – Хотя я тоже слышал, что северные люди легче спиваются.

– Ну вот, – говорит она. – В том-то и беда. А зачем выходить замуж за пьяницу? Он же работать не будет… И бить всегда жену будет… А какая это жизнь?"

"Володька кивнул: дескать, согласен.

Чтобы закончить этот, как ему показалось, неприятный для Эльги разговор, он вдруг заговорил о другом.

– Вот ты говоришь, у эвенков организм по-другому устроен… – произнес он. – Но ведь Бог создавал всех людей по своему образу и подобию. Ты читала Библию?.. – Она хлопнула своими пушистыми, словно ветка кедрача, ресницами: дескать, да, читала. – Ну тогда ты помнишь, что вначале Господь создал Адама, этого прародителя всего человечества…

Эльга закивала головой.

– Да-да, я знаю… Только у нас есть свои легенды… – говорит она.

– Ты хочешь сказать, что у вас есть своя версия устройства мира?

– Да, – кивнула девушка, – по преданию, тунгусы произошли от оленей.

Она улыбается. Видно, сама не верит в сказки.

– Тунгусы… – задумчиво повторил он. – Интересно, как возник этот этноним?

Эльга, конечно, не знала, что означает это странное слово, – лишь смутно догадывалась.

– В школе нам говорили, что слово «тунгус» имеет двоякое происхождение, – неожиданно выказывает она свои знания. – Быть может, оно произошло от монгольского «тунг», то есть лесные.

А может, и от тюркского «тонг уос» – «люди с мерзлыми губами», то есть говорящие на чужом языке…

– Вот как! – удивился Грачевский. – Кстати, ученые доказали, что человек берет свое начало даже не от обезьяны, а от простейшего одноклеточного, – говорит он. – Короче, наш с тобой предок – это обыкновенная бактерия, которая жила в воде и постепенно превращалась во что-то более сложное… Сначала в планктон, потом в головастика… Так через миллиарды лет и появился первый человек.

– Наверное, так и было, – соглашается девушка, – но наши старики стоят на своем: тунгуса, или орочона, создали духи… Сначала они вырезали из рога оленя оболочку человека – иллэ, или бэе, а потом вдохнули в нее оми…

– Оми?.

. А что такое оми? Наверное, душа? – спросил Грачевский.

– Да, душа… – ответила она. – После этого они оживили созданного ими человечка…

Слово «человечка» она произнесла так по-детски трогательно, что Грачевский невольно улыбнулся.

– Бэе индевунин омин нэндыкэн… – проговорила девушка по-эвенкийски.