Меня зовут Корокотта

В последнее время лудус Луция Дуилия стал набирать силу, претендуя на роль лучшего в Риме. Его гладиаторы, благодаря, в том числе, и мне, как ланисте, побеждали намного чаще, чем проигрывали. В наш лудус потянулась римская молодежь за риском и славой. Луцию Дуилию теперь не надо было покупать рабов — главная статья расходов. Тратил деньги только на обучение, питание и снаряжение.

— Готов с ним сразиться? — спросил Луций Дуилий одну из своих золотых куриц — меня.

— За пять сотен, — ответил я, придерживаясь принципа, что чем больше тебе платят, тем выше ценят.

— Не уверен, что Карфагенянин согласится, — усомнился мунерарий.

— Куда он денется⁈ — ухмыльнувшись, произнес я. — Или пусть Спартак и дальше побеждает слабаков. Его уже и так называют победителем тиро (новичков).

— Хорошо, я поговорю с Карфагенянином, — пообещал Луций Дуилий."

"Оказалось, что я лучше разбирался в психологии мунерариев, как минимум, одного из них. Предстояли выборы претора, ведавшего судебными процессами между римскими гражданами. Якобы кандидаты собирались исполнять эту обязанность безвозмездно, однако желающих пострадать за народ было хоть отбавляй.

Так вот один из кандидатов Луций Юний Силан решил подмаслить избирателей, оплатив гладиаторские бои. Сразиться должны были пятьдесят пар из четырех лудусов. По просьбе заказчика миритиями (финальными поединками «звезд») будут два боя: ретиярия Рамзеса с мурмилоном Ганнибаалом и мой со Спартаком. Проходить представление будет в круглом амфитеатре Тита Статилия Тавра, построенном четыре года назад рядом с театром Помпея. Похож на уменьшенную копию Колизея, которого пока нет. Снизу каменный, сверху деревянный. Более удобный для зрителей, но менее вместительный, всего тысяч на шестьдесят сидячих мест и, как утверждают, примерно столько же стоячих на самой верхней деревянной галерее, на которой время от времени ломаются доски, и счастливчики отправляются в полет. Цирк Фламиния закрылся на ремонт: начали возводить храм Нептуна на короткой стороне напротив служебных помещений. Каким боком этот бог связан с гладиаторскими боями, понятия не имею. Предположил, что после окончания строительства будем сражаться, плавая на плотах или по колено в воде.

В ночь перед боем я проснулся от кошмара.

Запомнил, что было очень страшно, но забыл, что именно снилось. Со мной редко такое бывает. Обычно что-нибудь да запоминаю. На этот раз как обрезало.

Флавия тоже проснулась и сделала вывод:

— Боги предупреждают тебя, что будет тяжелый поединок.

Она спит очень чутко, реагируя на мой эмоциональный фон, паразитируя на нем. Порой мне кажется, что видит те же сны, что и я, хотя утверждает обратное.

— Не надо было соглашаться на этот бой, — решила Флавия.

Умеет успокоить.