Меня зовут Корокотта

Следующие три раба поставили на столики каждому по серебряному блюду с солеными зелеными оливками, коквиумами (муку варили в смеси молока, меда и корицы до загустения, а потом резали на кусочки, обмакивали в яйцо, обжаривали в оливковом масле и покрывали медом), глобулями (шарики из сырного теста, обжаренные и покрытые медом), энкитумами (местный вариант пудинга из муки, меда и яиц) и тихоптумами (суфле из взбитых яиц, молока, меда и мягкого сыра). Первая закуска, как я понял, предназначалась Квинту Амбросию, а остальные — хозяину и мне, если захочу. Я таки захотел и первым делом умял суфле, оказавшееся удивительно воздушным и вкусным.

Обменявшись ничего не значащими фразами, ростовщик сделал очередной глоток сладкого вина, закусил солеными оливками и перешел к делу, показав на меня:

— Нашел человека, которого заинтересовала твоя латифундия. Это тот самый, кто променял место в свите императора на статус всадника.

Марка Валерия Мессалу малость попустило, потому что пришли не долги выбивать, после чего облучил меня восторженным взглядом мощностью в тысячу ватт, не меньше, и наигранно восхитился:

— О-о! В наше время редко встретишь таких честолюбивых молодых людей!

Мне показалось, что вместо слова «людей» он хотел произнести «придурков», но вовремя спохватился.

Я дожевал глобулю, сделал вид, что услышал именно то, о чем мечтал, а после вкусняшки сделать это было нетрудно, и похвалил в ответ:

— У тебя очень хороший повар. Если вдруг решишь продать, предложи мне. Куплю за разумную цену.

— Он не продается ни за какую! — самоуверенно заявил Марк Валерий Мессала, после чего виновато посмотрел на ростовщика.

Видимо, раньше доказывал ему, что реализовал все ценное.

— Продается всё. Дело только в цене, времени и месте, — поделился я мнением циника.

Квинт Амбросий оценил мой афоризм еле заметной улыбкой.

— Что ж, давай перейдем к латифундии, время которой подошло, — предложил хозяин дома. — Отец любил заниматься сельским хозяйством, подолгу жил там, когда возвращался в Рим, брал меня с собой, пытался научить, как управлять им. У меня нет тяги к загородной жизни, поэтому решил продать его за пять с половиной миллионов сестерциев.

— Решил, но до сих пор не продал.

Сбросил цену — и опять не получилось. И так несколько раз, — поправил я. — Осмотрел латифундию. Она запущена. Здания требуют среднего ремонта. Виноградник не обрезали несколько лет. В итоге ягоды обмельчали и стали кислыми, поэтому их не сочли нужным собирать. Расходы будут дороже выручки. Придется вырубать виноградник, посадить новый и подождать пять лет. За садом тоже не ухаживали несколько лет, но хотя бы оливки собрали, правда, половину от того, что было при твоем отце.