Меня зовут Корокотта

По пути в Индию я без опаски проскочил узкое место. Ветер нес нас со скоростью более двенадцати узлов. Никакое местное судно догнать не смогло бы. Им еще учиться и учиться кораблестроению, чтобы получать быстроходные дау. Сейчас мы двигались против ветра до пролива и только в нем подвернули на курс галфвинд. Скорость была узлов шесть. Нас могла догнать любая галера со слаженным, свежим экипажем или парусник, идущий по ветру. Придется приводить пиратов на кормовые курсовые углы, то есть удирать. К счастью, никто не напал. Может быть, запомнили, во что вылилась предыдущая атака странного, запоминающегося судна.

Красное море одолели сравнительно быстро. Притормозили на подходе к началу Канала фараонов. Луна сейчас полная, яркая, и ветер не стихал после захода солнца, чем я и воспользовался, проскочив ночью мимо порта Арасиноя. Удалившись от него миль на десять, встали на якорь до рассвета. Как только небо посерело, мы завернули в вади, ведущие к Нилу. Члены экипажа сели на весла, чтобы помогать парусу, который еле двигал тендер против ветра и течения. Двигались со скоростью узла два-три. Худо-бедно город Бурбаст приближался.

Он был островком суши в безбрежном море грязной, мутной воды, как бы пограничным знаком, за которым начинался Нил, текущий в Средиземное море, где можно будет расслабиться, довериться течению. Миновали город в вечерние сумерки и, облегченно вздохнув, понеслись дальше в темноте, пока не встряли основательно носом в заросли тростника и папируса. Я приказал отдыхать до утра.

На рассвете нас заметили аборигены и помогли сняться с мели. Часть из них, приплыв на лодках из связанных пучков папируса, спрыгнула в воду в зарослях и принялась вручную выталкивать нос судна на глубину.

Время от времени они отвлекались, чтобы ударами длинных шестов по воде отгонять крокодилов. Египтяне с этими пресмыкающимися на «ты», как русские с медведями. Я заплатил за помощь серебряными римскими сестерциями. Долго благодарили, предлагая садиться на мель почаще.

К вечеру мы оказались в Средиземном море, которое возле устья Нила было бледно-коричневого цвета, будто в черный кофе налили много молока. Дул северо-восточный ветер, сильно ослабевший. Мы подняли все паруса и потихоньку, держась подальше от африканского берега и греческих островов, направились в сторону Апеннинского полуострова.

Глава 51

Пока я отсутствовал, одна из причин, из-за которой я сбежал из дома, благополучно разрешилась. Флавия родила дочку с рыжими волосами. Уж точно не будет сомневаться, ее это ребенок или нет? Ждали меня, чтобы принял решение по поводу ребенка, хотя я еще до рождения сына сообщил, что у моего народа отказ от детей считается тяжким грехом, а убийство их — тяжким преступлением. Традиция есть традиция.