Меня зовут Корокотта

Дождались моего благословения, нарекли Флавией. С именами дочек нет никаких правил. Они расходный материал, называй, как хочешь. Это моя жена, страдающая комплексом дуры, решила в очередной раз подчеркнуть, что женщины во всем равны мужчинам и вдобавок рожать умеют.

Вторая причина все еще была в процессе. Только дешевое жилье, если не задирать цену, уходит быстро, а с дорогим придется ждать годы. Домус Марка Валерия Мессалы все еще не нашел своего покупателя. При этом цена уже снизилась до четырех миллионов сестерциев. Это сообщил мне Квинт Амбросий, который приплыл из Рима, чтобы лично поспособствовать продаже большой и очень дорогой партии товаров из Индии.

— Сколько он тебе должен? — поинтересовался я.

— Немногим более двух миллионов. Проценты набегают каждый день, — поделился конфиденциальной информацией ростовщик, который был заинтересован в том, чтобы взятые у меня деньги стали его и заодно вернулись отданные Марку Валерию Мессале в долг."

"Я распродал в Остии оптовым торговцам большую часть привезенных товаров. Часть отрезов шелка оставил для своей семьи. Жемчуг и желтую краску отложил до зимы.

Продам без посредников, когда переберемся в Рим. На этот раз прибыль была еще больше, даже несмотря на то, что закупка римских изделий из стекла влетела мне в ассочку. Если успешно продам оставшееся, то выручу около шести миллионов сестерциев. Флавия не знала, сколько точно, однако не сомневалась, что теперь уж точно должно хватить на покупку большого домуса в Риме. Эта мысль не давала ей покоя ни днем, ни ночью, из чего вытекало, что и мне тоже.

— Пора вернуться в город и выбрать хороший домус, — по несколько раз в день напоминала она.

Когда мне это надоело, попытался урезонить ее:

— Успокойся, я сам выберу.

— Без меня не сможешь! Ты плохо знаешь Рим! — самоуверенно заявила она.

— Хочу купить домус Валериев на склоне Палатинского холма, — сказал я. — У тебя есть варианты лучше?

Флавию переклинило на несколько секунд, после чего удивленно выдохнула:

— Домус Валериев⁈

Для нее это семейство было идеалом, к которому стремилась с юных лет, не сомневаясь, что никогда не достигнет, тем более, с мужем-варваром. Даже покупка у них латифундии не поколебала ее уверенность в собственной второсортности.

Меня поражала во Флавии эта смесь мании величия и самоуничижения.

— Именно, — подтвердил я. — Не хотел тебе говорить. Разболтаешь всем, он узнает и задерет цену, сделка сорвется.

На самом деле продавец уже знал о моих намерениях от ростовщика Квинта Амбросия, ждал моего приезда в столицу, чтобы приступить к торгу. Я не спешил. До зимы далеко, сэкономлю на содержании ненужного пока жилья. Пусть патриций вытомится, подумает, что мне не так уж и важен его домус, есть и другие варианты.