Меня зовут Корокотта

Заодно снял с убитого широкие золотые браслеты со скачущими лошадьми и шагающими львами и четыре перстня, три из которых были на правой руке. Остальных убитых шмонать некогда было.

Я тихо и быстро спустился по стене башни, замер, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Город спал, утомленный праздником. Ночных дозоров нет. Здесь все знают друг друга, долго не поворуешь и не пограбишь, быстро вычислят и сделают инвалидом или вовсе безголовым. Стражники тоже отдыхают. Никто не ждет беды. Враги, как они думают, далеко.

Я вернулся к спуску к реке, сильно обмелевшей к концу лета.

Вода в ней холодная и течет быстро. В половодье вброд не перейдешь, а сейчас не то, чтобы запросто, но нетрудно. Согнувшись, придерживаясь руками за оголившиеся и высохшие верхушки валунов, медленно преодолеваю ее. Ступни босых ног начинает сводить от холода. Порой наступаю на острые камни и беззвучно матерюсь. На противоположном берегу сразу обуваюсь. Мокрые ступни первое время чавкают в полусапожках с каблуками. Теперь иду открыто и быстро. Аборигены по ночам не шастают, особенно в праздник. Тропинку на лужайку на холме нашел не сразу. Помог конь, почуявший меня и коротко заржавший. Застоялся, бедолага и выщипал там все, что было съедобным."

"Мы вышли на дорогу, где я сел в седло и поскакал неторопливо в сторону Карина. Луна светила слабо, конь мог угодить ногой в яму и выйти из строя. В некоторых деревнях, мимо которых проезжал, гавкали собаки, услышав тихий стук копыт. Здесь они нужны пастухам, поэтому и держат.

Когда начало светать, погнал коня рысью. Наверняка кто-то увидит или услышит меня и, если будет погоня, сообщит преследователям, где искать удирающего преступника.

В деревни не заезжал, остановок не делал, разве что для того, чтобы отлить, ел и пил в седле, как кочевник. У меня фора в несколько часов, и ей надо воспользоваться в полной мере.

Хватило меня до полудня, когда солнце начало припекать. Как раз подъехал к глухому месту, где удобно устроить засаду, и свернул в лес, благо их сейчас много и густые. Там на поляне стреножил кона и отпустил пастись, а сам пробрался между зарослями ежевики на свободное место в тени. Тут меня искать вряд ли будут и уж точно не захватят врасплох.

Вырубился сразу, как только голова коснулась седла, используемого в качестве подушки.

Проснулся, когда уже темнело. Отдохнувший и сытый конь терся шеей о ствол кривого дерева. Показалось, что он обрадовался, когда я начал седлать. Вышли на дорогу в последние моменты вечерних сумерек и поскакали неторопливо. Луна стала немного больше и ярче. Если не считать редкие крики ночных птиц, было тихо и пусто. В такие моменты чувствую себя вне времени, вне эпохи.