Меня зовут Корокотта

Порой кажется, что обогну очередной холм и за поворотом увижу вдали яркие огни электрических фонарей…

Карин я обогнул ночью и километрах в пяти за ним сделал привал неподалеку от дороги, чтобы слышать звуки с нее. Разбудили меня рано утром крестьянский обоз из пяти нагруженных арб, направлявшихся на городской рынок с собранным урожаем. Я размялся, сбрил растительность на лице, используя пену из наструганного мыла, мешочек которого захватил в дорогу. Отвыкшие щеки долго горели из-за раздражения. Умылся водой из бурдюка, позавтракал. В начале трапезы услышал, что по дороге едет большой обоз.

Оказался купеческим. Я пропустил его на пару километров, после чего догнал, скача рысью. В арьергарде ехали три всадника в ватно-кожаных доспехах с копьями с длинными узкими наконечниками, которые в том месте, где насаживались на древко резко расширялись, напоминая по форме сердце. Увидев, что я один и атаковать не собираюсь, успокоились.

Подъехав, я поздоровался на арамейском. Мне ответили хором.

— Проспал. Пришлось догонять вас, — сказал я.

— Куда едешь? — спросил длиннобородый пожилой всадник, внимательно глядя мне в глаза своими темно-карими из-под кустистых густых черных бровей.

— Из Эдессы в Трапезунт, везу вексель именной, — огласил я новую легенду.

Это объясняло, почему проспал, еду один и налегке.

— Рискованная у тебя работа, — поверив, высказал свое мнение длиннобородый. — Оплачивается хоть хорошо?

— Да как тебе сказать. На содержание семьи хватает, но хотелось бы больше, — пожаловался я.

— Этого всем хочется! — весело молвил другой охранник, обладатель раздвоенной бороды средней длины.

— А вы откуда и куда? — поинтересовался я, чтобы окончить допрос, иначе ляпну что-то невпопад и разрушу легенду.

— Из Арташата и тоже в Трапезунт, — ответил длиннобородый.

— Что там у вас нового? — задал я вопрос.

— Когда уезжали, все было хорошо, а по пути нас обогнал гонец, который вез римлянам сообщение, что в святой праздник Навасард ишхан Амазасп убил арка Арташеса, отомстил за казнь брата, — рассказал он и сделал вывод: — Теперь точно война будет.

Ишхан — это глава знатного армянского рода, типа удельного князя на Руси или графа в средневековой Западной Европе.

Не знаю, как отнесся Амазасп к вести о том, что отомстил за брата. Надеюсь, обрадовался. И руки чистые, и дело сделано. Или наоборот: ничего не делал, а виноват.

На подъезде к городу Сатала мы повстречали каструм Пятнадцатого Аполлоновского легиона. Я сказал охранникам каравана, что хочу навестить знакомого, который служит в нем, передать ему послание, не бесплатное. Они сами занимаются доставкой почты, так что не удивились.