Меня зовут Корокотта

Новый год начался с того, что император усыновил своих внуков, детей друга Марка Випсания Агриппы, трехлетнего Гая и новорожденного Луция. Процедуру провели, согласно римским законам. Отец по крови трижды продал сыновей Октавиану Августу. Тот первые два раза освобождал их, а на третий не отпустил, став ответчиком по иску об истребовании сыновей. После чего пошли к претору, где признали иск, и чиновник объявил о переходе Гая и Луция под власть Гая Юлия Цезаря Октавиана. Теперь они пользовались такими же правами, как и дети по крови, став Юлиями Цезарями Випсанианами.

В том числе получили и право на престол, хотя Рим официально все еще считается республикой. Обыватели уверены, что один из приемных сыновей станет главой государства, а я знаю, что этого не случится, и помалкиваю. Флавии тоже запретил болтать об этом, чтобы не обвинили в государственной измене, но ее длинный язык не знает преград. Впрочем, ссылается на меня, а я опровергаю, говорю, что обманул ее, чтобы прослыла врушкой. В многолетнюю любовь между супругами верят все, поэтому к словам моей жены относятся с иронией.

Вторым важным действием Октавиана Августа стало объявление о начале новой эры Римского мира и возрождение Секулярных (Вековых) игр. По первому пункту я с ним согласен полностью, потому что читал в учебниках, что следующие лет двести римляне будут править везде, куда смогут дотянуться, жить за счет колоний. По второму знал мало, только то, что на самом деле Вековые игры проводились ранее раз в сто с лишним лет и всего два, или три раза, или больше. Как ни странно, никто из моих собеседников дать точный ответ не смог.

Поскольку, по мнению Флавии, пропустить этотпраздник было равносильно государственной измене, нам пришлось вернуться в Рим на пять дней. В городе было душно и воняло так, будто живешь на свалке бытовых отходов. Раньше было не лучше, но я почему-то не замечал. Богатство делает привередливым."

"На этот раз Секулярные игры начались в ночь с тридцать первого мая на первое июня приношением жертв богиням судьбы Мойрам. Гай Юлий Цезарь Октавиан Август отдал на заклание девять ягнят и девять козлят и громко и четко произнес молитву, составленную в лучших традициях ораторского искусства.

Мне даже показалось, что написана белым стихом, хотя это было не совсем так. Попросил он богов заботиться о римлянах и их государстве. Возле храмов народа было — яблоку негде упасть, но когда он начал говорить, стало так тихо, будто там никого нет. Хорошо поставленный голос императора растекался в ночи — и казалось, что боги внемлют ему. Как предполагаю, именно благодаря умению создавать такую иллюзию, он и стал правителем Римской республики.