Меня зовут Корокотта

Луки простые охотничьи из можжевельника. Остальные добровольцы пришли с копьями и топорами, поэтому на первом этапе будут сражаться камнями, которых здесь много и особых навыков не требуют. До второго, надеюсь, дело не дойдет.

Веннонеты появились во второй половине дня. Шагали бодро. Видимо, в полдень сделали привал, отдохнули. Сейчас не жарко, а по ночам даже холодновато, но в полдень все делают перерыв часа на два. По моим прикидкам их около трех тысяч. Идут плотными группами. Видимо, каждая деревня наособицу. Вооружены копьями длиной метра два, топорами, дубинами, кинжалами.

Лучников мало, едва ли каждый десятый. Щиты круглые, разрисованные на зависть художникам-абстракционистам, висят на ремнях за спиной. Все в длинных шерстяных плащах разных цветов, по большей части темно-серых. Доспехи, за редчайшим исключением, кожаные или матерчатые. Всего у нескольких были римские шлемы, причем у одного центурионский с поперечным гребнем из конского волоса, выкрашенного в красный цвет. Сейчас он висел на ремне поверх щита. Некоторые ведут мулов или ослов, понадеявшись на большую добычу. Лошадей нет.

Я решил, что обладатель шлема центуриона — доминантный самец, и начал с него. Шел он во второй плотной группе, самой многочисленной, и шагавшие рядом воины были экипированы лучше остальных. Я подождал, когда они окажутся в самом опасном участке ущелья, где не спрячешься, и жертва минует меня. Дистанция была метров восемьдесят. Плюс летела стрела сверху вниз. Вошла под острым углом в затылок, поросший густыми черными волосами. Доминантный самец сделал еще пару шагов, после чего ноги подогнулись, упал ниц, словно хотел оказать глубочайшее почтение.

"

"Я строго-настрого приказал всем подчиненным начинать действовать только после моего выстрела. Может быть, поэтому или любопытно было посмотреть, как стреляю я и что будет с веннонетским лидером после попадания стрелы в голову, но вступили они в дело только после его падения. Сверху полетели стрелы и камни, покатились валуны, сметавшие, расплющивавшие врагов, которые заорали истошно, засуетились, как тараканы на раскаленной сковороде. Никто даже не попытался сопротивляться.

Все тупо ломанулись в обратную сторону, хотя те, кто шел в авангарде, могли бы спастись, если бы рванули вперед.

Как долго продолжалось избиение, точно не скажу. В бою время летит незаметно. В какой-то момент грохот камней стал громче человеческих воплей, а потом заглушил стоны. Орать уже было некому. Сотни две счастливчиков, успевших выскочить из засады, улепетывали по горной тропе на север, а остальные лежали в ущелье мертвыми или ранеными.

— Спускаемся! — приказал я.