Могильщик из Таллина

И я уже понимаю, чем следует заняться в первую очередь. Однако пора обедать. Куда пойдём?

— Я знаю одно прекрасное местечко. Там подают отменные бифштексы и, как раз, сегодня выступает какой-то эмигрантский дуэт из России.

— Замечательно.

— Тогда я распоряжусь насчёт автомобиля.

— Предлагаю пройтись пешком. Заодно нагуляем аппетит.

— Неплохая идея…Да, чуть не забыл. А вы слышали, о необычном убийстве в храме Святого Олафа?

— Пока нет. Я, как вам известно, только вчера приехал. С утра просматривал бумаги, потом мы с вами общались и вот теперь мы здесь, в гостинице. До газет ещё не добрался. Надеюсь, вы мне поведаете об этом происшествии за обедом?

— С большим удовольствием.

— Вот и отлично. Тогда в путь!

IIIОбщественные сады Таллина располагались на бывших крепостных бастионах: Наблюдательном (горка у Больших морских ворот), Шведском (у Вышгородского замка) и Ингерманландском (горка у Новых ворот). Именно здесь, на последнем бастионе и был устроен летний ресторан, в котором сегодня выступала София Надеждина с аккомпаниатором южного происхождения, то ли греком, то ли турком. Пианист лил в души гостей простую, но в то же время такую русскую мелодию, а ангельский голос пел:

Сердце будто проснулось пугливо, Пережитого стало мне жаль;Пусть же кони с распущенной гривойС бубенцами умчат меня вдаль. Слышу звон бубенцов издалёка — Это тройки знакомый разбег, А вокруг расстелился широкоБелым саваном искристый снег.

— Под такие «Бубенцы», Константин Юрьевич, грех не выпить, хотя я пью очень редко, — признался Стародворский.

— Ваше здоровье!

— И ваше!

Закусив, собеседники, как и вся остальная публика не сводили восторженных глаз с певицы.

Пусть ямщик свою песню затянет, Ветер будет ему подпевать;Что прошло — никогда не настанет, Так зачем же, зачем горевать!

Многие гости ресторана тянули за красавицей припев, и она перешла к последнему куплету:

Звон бубенчиков трепетно можетВоскресить позабытую тень, Мою русскую душу встревожитьИ встряхнуть мою русскую лень!

— Да, хорошая песня. Не слыхал.

— Знаете, мне иногда жаль мне этих эмигрантов. Оторвались от страны, родины, России.

— Они не приняли революцию. Стало быть, враги.

— В таком случае, Константин Юрьевич, предлагаю, поднять рюмку за её победу во всемирном масштабе!

— С большим удовольствием!

— Маслята под водку замечательно идут.

— Закуска, испытанная временем.

— Я смотрю вы ещё фаршированного угря не пробовали. Очень рекомендую, Константин Юрьевич.

— Он мне напоминает змею.

— Что вы! Обязательно попробуйте. Приготовить такое блюдо — настоящее искусство. Меня этим секретам научила хозяйка, у которой я был на постое в сибирской ссылке в девятьсот седьмом году. Хотите расскажу?

— Буду рад послушать.