Монастырь (СИ)

Я хотел дождаться ответа от государевой службы, что сей отрок не сотворил ничего дурного, но он... – скорбный вздох, – так глупо подался в эти проклятые лабиринты. Не представляю зачем? Юношеское любопытство. Кто сказал вам такую глупость про дарственную?

– Птичка на хвосте принесла, – улыбнулся Паоло, – У Вас есть еще, что мне сказать или это все? Ибо, увы и ах, проблемы юного герцога меня совершенно не интересуют, это, знаете ли, из сферы мирского, а я призван следить за чистотой веры.

– Грешен, падре Паоло, – аббат упал на колени перед инквизитором и склонил голову. – Каждый день молю Бога о прощении грехов.

.. Мирские дела веду, дабы край процветал во славу Господа. Братьев научаю и наказываю за их прегрешения... Теперь вот жду вашего решения и на вас уповаю. Отпустите грехи.

– Если бы только грехи, – тихо ответил Паоло, а потом его голос обрел сталь. – Следующий наш разговор будет официальным допросом, Себастьян, с протоколом и при свидетелях... Или, – он протянул руку и сжал подбородок аббата, заставляя его смотреть в глаза, – ты предпочитаешь, – он наклонился к нему совсем близко, так что даже дыхание можно было ощутить, – без свидетелей?

Аббат зрел серое небо, темноту непогоды, которая окутывает день, и видел.

.. Помнил... Знал... Точно знал и помнил сталь этих пальцев. Жадность этих губ. И боль. Больше десяти лет прошло с тех пор, как орден сдал его как еретика... Так много времени утекло. Паоло. Другое имя взял себе... Но тебя бы я узнал из сотен палачей.

– Без свидетелей, – отозвался спокойно.

Фратори усмехнулся:

– Это ведь ты? – едва слышно, – Другое имя, другая личина, а глаза все те же... – и одними губами, беззвучно, почти в самые губы аббата, – Антуан.

– Кто тебе поверит? – черные глаза блеснули. – Никто! Ты ведь не получишь ни пяди этой земли. Я все способы использую... Милый.

Паоло разжал пальцы, откинулся в кресле, глядя на того, кто называл себя сейчас Себастьян, и странная улыбка поползла по губам инквизитора.

– Ну и дурак, – почти ласково, – в этот раз тебе не сбежать. Я даю тебе время до завтра. Одумайся, сложи с себя полномочия... и отдай все бумаги, которые подписал Сильвурсонни. Все решения уже приняты, а официально обстряпать дело о ереси, это всего лишь технический вопрос.

– Бегство? Ты на моей земле, Паоло, – акцент на ложном имени. – Вы ведь прибыли не с жалким отрядом гвардейцев. Но и я здесь не один. Уезжайте. Я дам вам возможности унести ноги... по доброй памяти.

– Ммм, значит, война, мой пылкий дружочек? – усмехнулся Фратори, – Ну, меня уберешь, явятся другие. Собрался воевать против всей Инквизиции? По доброй памяти, говоришь. Как мило с твоей стороны. И много на твоем теле осталось... доброй памяти обо мне? – он облизал губы и его глаза сверкнули дьявольским огоньком.