Монастырь (СИ)

– Что же я должен сделать, чтобы опала прекратилась?

Король оценивающе смотрел на юношу. Теперь бы не перегнуть палку, не сломать. Поломанные игрушки не интересны. Но вряд ли можно перегнуть палку, мальчик быстрее вспыхнет.

– Для начала просто честно отвечай. С какой стати ты вспомнил герцога Фредерика Монтсени?

– Все, знают, какой вы, – прищурился Луис, изучая лицо короля. Он разглядывал того второй день и находил, что внешняя красота действительно может прятать за собой множество изъянов. Но как приятно лицезреть именно красоту? Не так ли, Фернандо? Вы ведь умеете прельщать красотой и хорошими манерами.

Да умеете... Внутренний голос затих, юноша заговорил сам: – Слухи не бывают беспочвенными, ваше величество. Вас называют при дворе и за его пределами нелестными словами. И всякому известно, что в вашей спальне... – герцог был откровенен, – есть место боли, которую приходится испытывать вашим избранникам. По доброй воле на такое вряд ли кто-то согласится. Вы хотели причину, почему я покинул столицу? Вы ее услышали. А до Фредерика, как его там? Мне нет никакого дела.

– Мальчик мой, ты не прав, – спокойным тоном ответил Фернандо.

– Доверять слухам очень опасно. Боль испытывают только те, кто забывается, и не у меня в спальне.

Король вытащил бокал рук Луиса, выплеснул воду на пол и налил вина из бутылки, которую он принес накануне. Смахнув с кресло одежду, мужчина устроился в нем, а бокалом указал Луису на постель:

– Садись.

Юноша вернулся к кровати и присел на краешке.

– Прошу, ваше величество, я не хочу ничего знать, – попросил он. – Меня не касается это. И Фредерик – тоже. Я не имел права... Простите.

– Знаешь, мой мальчик, – начал Фернандо, глядя в стену.

Голос опять стал ниже, приобрел бархатистость, и чем дольше мужчина говорил, тем больше казалось, что комнату опутывает ночная чернота, когда свеча, стоящая на столе, лишь только подчеркивает тьму, шевелящуюся по углам, когда невольно ждешь, что случится что-то страшное и страх ледяным ветерком пробегает по ногам, заставляя сжиматься все тело.

– Боль – она ведь тоже бывает разная. Бывает просто физическая боль, когда поранишься, к примеру. С ней можно справиться сильному человеку. Бывает боль, с помощью которой ломают, превращают человека в воющее животное, готовое на все, лишь бы боль прекратилась.

Когда из человека вытаскивают все – силу, слабости, веру, жизнь. Иногда это делают быстро, иногда медленно. Месяцами. Постоянно заставляя человека помнить, каким он был, и чем теперь стал. Редко кто выдерживает такое. У падре Паоло, например, есть очень хорошие специалисты в такой боли.

Мужчина на мгновение замолк, отхлебнул вина и продолжил:

– Бывает боль, которой просто унижают, показывают власть.