Монастырь (СИ)

Обычно такие нежные и чувственные, стали вдруг жесткими.

– Вашему величеству важно знать, что именно для меня страшнее. Хорошо, я скажу. – он внезапно встал и шагнул навстречу мужчине. – Я испытывал все виды боли, о которых вы только что говорили. И ни одна не может сравниться с той, что вынимает душу. Надеюсь, такой я больше не испытаю, потому что я буду стремиться к тому, чтобы растоптать эту боль. Вы удовлетворены? Скажите мне, как я должен вернуть семье Сильвурсонни привилегии? Что именно сделать?

– Я рад, что ты так ответил. Ты так много рассказал мне сейчас, – глаза мужчина стали совершенно безумными.

Дьявол старался забиться подальше, сейчас он был абсолютно бессилен. – Так много... – на лице короля появилась улыбка, полностью изменившая его лицо. Казалось, что черты лица заострились, стали хищными, кровь прилила к губам и щекам. Страшная маска из греческой трагедии. – Попробуй ударить меня, мой мальчик. Это приказ. За выполнение приказов я не наказываю.

– Ударить вас? – переспросил Луис. – Я не испытываю к вам того гнева, чтобы сделать этот удар болезненным. Вам ведь нравится причинять или дарить боль.

Вы, наверняка, любите ее и испытывать. Что же, если это приказ, то я ударю вас так, как считаю нужным. – Герцог внезапно размахнулся и, сжав кулак, ударил мужчину в живот.

Фернандо не пошевелился, только напряг мышцы. Юноша был еще слаб, и сильно ударить не мог, так что с лица мужчины даже улыбка не сошла.

– Плохо. И это все, чему тебя научил Легрэ?

– Кто? Как вы смеете? – Луис отступил. – Ваше величество, я хочу слышать, что вы добиваетесь? Вы несомненно умнее меня и старше, но ваших намеков я не понимаю. Изъясняйтесь прямо. Выражайте ваши мысли и желания напрямую.

– Покажи мне все, чему тебя научил Легрэ, – Фернандо встал и подошел к юноше. Взгляд безумных черных глаз не отпускал небесную голубизну, цепко ловя в ней каждое изменение. – Ну? – Мужчина склонился к юноше и, не отпуская его взгляд, выдохнул в губы, – Удиви меня, если сможешь.

– Я не владею этой наукой, – Луис задохнулся от новой близости. – Никто ничему меня не учил. Вы что-то путаете, ваше величество. И если честно, общение с вами напоминает мне странный театр.

Фернандо продолжал держать взгляд мальчика, продолжал пить его дыхание, продолжал давить собой.

И улыбаться.

– Герцог, у меня хорошая память. О чем же тогда была ссора, когда мы в первый раз встретились в этом монастыре? – мужчина положил руку на талию Луиса. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствовалось тепло тела юноши. – Отвечай сюзерену, недобрый вассал.

Луис судорожно вспоминал, что произошло накануне вечером. “Рука. Она и теперь покрыта синяком от удара поясом. Ты ударил себя за страсти, которые усмиряешь.

Близость Фернандо теперь так похожа на близость Легрэ.