Монастырь (СИ)

Травник уронил сумку, что держал на плече, и тут же, не выпуская посох из рук и закатывая глаза, начал оседать на землю, взмахивая руками и глотая положенный в рот кусок сорванных темных ниток.

Три вдоха – и травы, смешанные с растертыми северными грибами, начали действовать, на несколько минут давая Микаэлю почти запредельные возможности. И даже боль ушла.

Мужик, первым чуть опустивший арбалет, поднять его вновь уже не сумел – Микаэль выбил оружие из рук концом посоха, тут же уворачиваясь от стрелы из другого арбалета. Сумка полетела под ноги разбойникам, хорошенько пнутая Микаэлем.

Посохом лекарь с размаху встретил и ближайшего мечника, а вот второй-таки задел мужчину, самым кончиком меча, прочертив кровавую полоску по спине и неровно срезав концы взметнувшихся на рывок Микаэля кос. Волосы рассыпались русым шелковым дождем, на миг закрыв травнику глаза, и монах рванулся, пока еще разбойники не сладились и мешали друг другу, пытаясь достать того ублюдка, что решил с ним шутить. Сорвал с пояса притороченную за рукоять сковородку и со всего размаху ударил ею выставившего перед Микаэлем меч Кристиана. Железо вскользь прошлось по лезвию меча, отводя то в сторону и в полсилы таки задел плечо и шею бывшего помощника аббата. Травник вцепился в Легрэ, обхватывая и ногами, и руками. И зашипел в самое ухо, так, чтобы слышал лишь Кристиан:

– Белявый мальчишка, приглянувшийся королю... Все еще нужен тебе? Решайте... Брат Кристиан...

Микаэля почти сразу оттащили от Легрэ, разжав травнику руки и несколько раз сильно ударив в живот. Вновь бросили на землю, наподдав еще и ногами...

– Что, тварь, больше лягаться не желаешь?

Разбойники, зло скалясь, обступили скорчившегося в дорожной пыли травника.

Микаэль же, сплевывая кровь с разбитых губ, ощущая, как покидают тело столь резко вернувшиеся силы, принося теперь уже постоянную боль и слабость, из-под завесы рассыпавшихся волос наблюдал за Кристианом. Потом резко выдохнул, собираясь, и заговорил – скоро, умоляюще, сбиваясь и путаясь в словах, пытаясь подняться и откинуть с лица спутавшиеся пыльные волосы, с отчаянием глядя на Легрэ:

– Святой отец! Смиренно вас прошу, не бросайте меня... Милость Божья да прибудет с вами! Да, не прав я был... Да, ослушался Вас, того, кто Господом назначен мне приказы отдавать праведные.

Никогда больше не посмею перечить вам! Лишь душу мою спасите! Умоляю! Накажите!... Накажите меня за ослушание! ... Но, не оставляйте! Святой отец!

Легрэ похабно ухмылялся, даже не пытаясь помочь, наблюдая, как у Микаэля забрали все вещи. Он стоял и просто смотрел, как дорвавшиеся до добычи разбойники спускают пар, отвешивая Микаэлю тумаков.

– Лицо ему не попорти, Сэм, – успел сказать он за миг до того, как рыжий въехал травнику кулаком в челюсть.