Монастырь (СИ)

Кристиан поморщился. – Какое удовольствие трахать отбивную? Поаккуратнее, ребята.

Разбойники засмеялись и, поставив монаха на ноги, стали толкать в объятия друг другу, словно играя в какую-то детскую игру.

– Бард, держи красавчика нашего, – и Микаэль полетел в руки здоровенного чернобородого мужика.

– Сэм, лови!

– Здравствуй, девочка. – Рыжий бегло чмокнул Микаэля в губы и швырнул Кристиану.

Легрэ вывернул руки Микаэля за спиной и, ухватив пальцами за горло, прижал к себе, зашептал.

– Не дорос еще со мной договариваться, дорогуша, – Кристиан припал губами к шее и усмехнулся.

– Мы еще про бога не договорили, – и швырнул Микаэля в руки Барда.

Пока его швыряли от одного мужика к другому, под хохот и похабные шуточки, Микаэль даже не пытался дергаться. Он давал время Легрэ подумать, да и разбойников старался не провоцировать еще сильнее. Если Кристиан решит, что травник нужнее ему живым и относительно целым – что ж, значит сегодня Господь вновь благоволит монаху. Нет – так лекарь еще сможет удивить, притом – до смерти. Вот только самому пока умирать не желалось совсем – от того и, сцепив зубы, терпел.

Когда его в очередной раз толкнули к Кристиану, Микаэль чуть оступился – так, что тот не успел поймать монаха и травник упал на землю у его ног.

– Святой отец... Прошу Вас...

И уже тише, почти на грани слышимости: “Наигрался? Решайся уже на что-то. Я больше терпеть не намерен – но, уж поверь, тебя я на суд Божий с собой забрать успею!”

– Попытайся, – так же просто ответил Кристиан, с невозмутимой улыбкой отступая на шаг, чтобы было больше места для маневра.

– О чем вы там шепчетесь? – Сэм подошел к Микаэлю и слегка пнул его в бок ногой.

– Лучше сам раздевайся, приятель, хоть цел останешься.

Микаэль перевернулся на спину и несколько секунд просто лежал, раскинув руки и бездумно глядя в синее весеннее небо. Сердце колотилось, болело избитое и отравленное травами тело, кровоточила царапина от арбалетной стрелы и порез на спине. Из носа текла кровь, мешаясь с кровью из разбитых губ. Травник очень хорошо понимал, что если не получится сейчас – то второй попытки уже не будет. И раз этот идиот слушать разум не желает, то, в случае неудачи, быстрая смерть – это лучшее, что может ждать.

Вдох-выдох... Монах медленно поднялся с земли, становясь на колени и сдирая с себя порванную рясу, а затем, кривясь от боли, стащил через голову некогда светлую рубашку с рясной вышивкой по канве рукавов. Пока снимал, мотая головой с растрепанными волосами, успел хорошо махнуть губами по правому рукаву, цепляя зубами вышивку, сдирая и быстро разжевывая. Во рту сразу же разлилась горечь, впрочем – почти сразу сходя на нет.

“Господи, спаси и сохрани....