Монастырь (СИ)

Знаешь, – Легрэ улыбнулся, – когда мне исполнилось едва пятнадцать, у нас в городе разрослась чума и я решил уйти с обозом в другое, более безопасное место. Я считал, что жизнь обошлась со мною жестоко. Тяжелая работа. Голод. Бывало, что приходилось ночевать в дождь под открытым небом. Но в тот день я решил самостоятельно добраться до поселения через лес, короткой дорогой и попался трем разбойникам. Взять с меня было нечего и они просто развлеклись от души. В тот миг я осознал, что в жизни все относительно и в сравнении с тем, что есть сейчас, всегда может произойти “лучше” и “хуже”.

Эти люди были, безусловно, жестоки со мной, но благодаря им я ко многому стал относиться проще... – Кристиан обвел лицо юноши ласковым взглядом. – Вот, я тебе рассказал мой самый страшный секрет.

Луис повернул к Легрэ лицо. Долго-долго молчал... а потом просто обнял и вдруг заплакал. Все это время его утешали и укачивали, пытались успокоить, но слезы были свидетельством облегчения.

– Мой отец измывался надо мной... Много лет. Почти до отъезда. – заикаясь, сознался герцог. Он тяжело дышал и продолжал прятать лицо. – Он не переходил грани, но ему доставляло удовольствие меня унижать.

.. – вздох, дрожь. Схлынувшая вниз ледяная вода. – Я терпел. И все дома знали. Все до одного. В самом начале я убегал... И даже чуть не утонул по глупости... – Луис резко поднялся. – У меня бывают приступы, – признался он. – Я их не контролирую. Я к ним... понимаешь... я к ним сам... стремлюсь... это как зараза...

– Понимаю, – очень серьезно ответил Легрэ, стирая большим пальцем слезу с подбородка юноши. – Иногда другим людям удается в нас вложить что-то такое, что при других обстоятельствах мы бы никогда не приняли сами.

В результате мы приобретаем дурные привычки, искажаем разум извращениями, и все равно стремимся из этого вылезти. Значит, ты намерено провоцируешь меня и Фернандо на жестокость. А потом стараешься уйти от унижений. Ты не боишься боли, тебя страшит подчинение, так? Безропотное полное подчинение чьей-то воле.

Герцог кивнул.

– Прости, я должен был сказать сразу... Я понятия не имел, что все так обернется. Все так перемешалось. И теперь Фернандо будет думать, что я... – Луис замотал головой. – Он так и сказал, что я нем ищу поддержки, якорь. Мне этого не надо было.

– Юноша потянулся к мужчине, обнял, поцеловал... -Я слишком много дурного тебе сказал. Я так не думаю. – новые поцелуи по лицу.

– Полагаю, я смогу примирить вас с Фернандо... если захочешь. – Легрэ наслаждался ласками и не скрывал своего довольства, точно кот, нализавшийся сметаны. – Когда ты вот такой, – сказал он шепотом, легко скользя пальцами вдоль позвоночника Луиса, – мне кажется, что я умер и попал в рай... И этот пелиссон тебе к лицу. – Кристиан поцеловал Луиса в подбородок и взглянул в глаза.