Монастырь (СИ)

Легрэ взглянул в глаза короля с ледяной сдержанностью, усмехнулся и на миг сжал пальцы так, что Луис вскрикнул.

– Серьезность положения оценил? – спросил Кристиан риторически, забрал юношу из рук Фернандо и, подхватив за плечо и колено, легко перевернул на живот, потом ухватил за волосы и силой заставил поцеловать короля. – Молодец. Начнем тогда.

Губы Фернандо были все тем же завораживающим медом для герцога. Луис даже забылся, почти не чувствуя грубых пальцев, вцепившихся в пряди. Жар растекся по груди, пропитывая ткань капельками пота... Еще когда герцог одевался, он заметил, что его синяки стали бледными пятнами, и повреждения уже не приносили никакого беспокойства, зато вот вожделение – испытание невыносимое.

..

Король с легкой усмешкой наблюдал за действиями Легрэ, чуть ли не облизываясь, и чувствовал себя лисой в курятнике. Долго целовать мальчика он не стал и буквально через несколько секунд прошептал:

– Пока сладко? Отвечай, милый.

Пальцы опять заскользили по горлу мальчика, контролируя его дыхание, желание. Фернандо кинул короткий заинтересованный взгляд на Легрэ и опять повернулся к мальчику.

Сейчас за ним нужно следить, и, может быть, в этот раз получится разбить корку так мешающего неправильного страха.

– Сладко, – выдавил юноша, пряча за длинными тенями ресниц новый ужас. Подушечки пальцев чуть надавливали, словно проверяли, стоит ли сломать тонкую ветвь или поиграть с ней жестко. – Пожалуйста, не надо.

Кристиан уже ослабил шнуровку на штанах юноши, но освобождать от одежд не торопился, погладил по ягодицам, по бедрам, между ног, порою пропихивая руку под живот и чуть приподнимая бедра Луиса.

– Потерпи чуть-чуть, – с усмешкой сказал он.

– Скоро будет еще интереснее.

Юноша неосознанно позволял растягивать удовольствие. А потом и вовсе стал прогибаться назад, напрашиваясь на продолжение. Он злился на свою податливость, на каждую ниточку, прошивавшую юное и гибкое тело, стремившуюся превратить его в узор сладострастия.

– Еще проси, милый, – на губах Фернандо играла уже не усмешка, ухмылка, развязная, вызывающая. – Это же сладко.

Большой палец ткнулся под подбородок юноши, поднимая его голову вверх, запрокидывая.

– Проси. Или не будешь? Или тебе помочь в этом?

Король склонился к губам мальчика и чуть лизнул их, как будто мужчина пробовал его на вкус.

Глаза Фернандо постепенно заполняла масляная чернота.

– Умоляю, – герцог полуоткрыл губы, позволяя проникать языку внутрь и касаться зубов. Вздохи смешивались со стонами, легкими вскриками. – Прошу... – завитки рассуждений о том, что было сказано вначале. Что-то о Себастьяне, о Ксанте, о подозрениях... теперь утрачивали значение, потому что существовал лишь горячий танец тел, как всполохов пламени.