Монастырь (СИ)

Потому что никому на свете это не нужно.

– Это моя вина, – Легрэ взглянул на Фернандо, потом поднес руку юноши к своим губам и поцеловал запястье. Он поудобнее сел на краю постели. – Ты жив, Луис, и это главное, – сказал он, любуясь мальчиком так жадно, как не делал этого никогда. – Ты боишься, и правильно делаешь, потому что начиная с сегодняшнего дня тебе придется все решать за себя самому и самому выбирать свой путь. А быть по-настоящему свободным человеком очень тяжело. Мне хотелось бы, чтобы в будущем, когда я встречу тебя снова, я увижу счастье в твоих глазах и силу мужчины, который никогда больше не захочет искать смерти.

Луис опустил глаза. И промолчал. Он так и знал, что за первым отказом еще раз услышит отказ от себя. Не нужно повторять это каждый раз, смешивая с признаниями в любви. И без того... раз тебе хочется, Кристиан. Слабость мышц, такие неуловимые отзвуки покалывания в пятках. Встретишь снова? Нет, Кристиан, я лучше тебя забуду, чем ... чем... Герцог проглотил новую порцию боли. Один использует как подстилку, второй... играл с самого начала.

– Я хочу... умереть, – повторил твердо.

Фернандо очень хотелось сказать мальчику, что если он умрет, то он сам просто сойдет с ума.

Но этого делать было нельзя – Луис бы просто еще больше испугался и отталкивал бы еще сильнее. Или можно? Разум уже плыл от усталости. Слишком много всего пришлось пережить за последние сутки, слишком много. И невесело улыбнулся про себя – все-таки какой же Легрэ идиот. И с этим придется жить всю жизнь.

Так ничего и не решив король просто взял на руки мальчика и прижал к себе.

– Как мне доказать, что ты мне нужен? Что ты нам нужен?

– Спать... надо поспать.

.. кровь... – Луис хотел стереть с короля эти бурые следы, но не было никаких сил. – Ты... в крови. – полувздох, рассыпающийся звездами по сердцу. – Нужен? Ему – нет. -губы задрожали. – Я ему не нужен.

Легрэ вздохнул. Похоже, у них с Луисом хроническое непонимание. Иногда у Кристиана просто отпускались руки. Он протянул руку к лицу юноши и нежно коснулся кончиками пальцев его щеки.

– Если бы это было так, все было бы куда проще. Я помню, что сказал Фернандо в запале, что использовал тебя. Я солгал. Теперь это уже не важно, я потерял твое доверие.

Есть ли смысл говорить, что я тебя люблю? Есть, Луис. И именно потому, что я тебя люблю, я пытаюсь дать тебе свободу выбора и пути к отступлению. Ксанте мертв, и ты настоящий герцог Сильвурсонни. Мне не нужно от тебя титулов и золота, Луис. Теперь, когда ты в безопасности и волен делать, что заблагорассудится, я отдаю в твои руки собственную судьбу и собственное сердце. Я много чего неправильно сделал по отношению к тебе, и по отношению к Фернандо, но так уж выходит, что ты и он – самые близкие мне люди.