Муссон

Ян Олифант сражался бесхитростно, его горящий взгляд и перекошенное окровавленное лицо, то, как он переставлял ноги и расправлял плечи перед ударом — все это ясно выдавало его намерения.

Поэтому когда клинок устремлялся к голове Тома, тот встречал его в воздухе, но не пытался остановить, а легко отводил в сторону, так что сталь пролетала в дюйме от его головы, не причинив вреда. Всякий раз как Том проделывал это, гнев все сильней овладевал Яном Олифантом и наконец совершенно ослепил его. Он обеими руками поднял саблю над головой и устремился на Тома, ревя, как самец-тюлень во время гона.

Он не пытался защититься от контрудара, и его корпус был совершенно открыт.

Хэл ранил одного из противников, коснувшись в контрвыпаде его плеча. Тот закричал, отшатнулся и выронил саблю, схватившись за рану. Два других готтентота, наседавшие на Хэла, дрогнули и отступили. Хэл получил возможность оглянуться на освещенный мерцающим пламенем берег.

Сердце у него екнуло, когда он увидел, что Том стоит перед нападающим на него гигантом, предводителем готтентотов. Они были слишком далеко, чтобы Хэл успел вмешаться до того, как Ян Олифант нанесет удар.

Он хотел выкрикнуть предупреждение, но заставил себя промолчать. Это только отвлекло бы Тома."

"Том был бледен, как песок у них под ногами, но его лицо было напряженным и решительным, глаза внимательными и ярко блестели; без тени страха смотрел он на занесенную саблю. Хэл ожидал, что Том отступит перед натиском огромного зверя. Поворот плеч и положение стройного тела свидетельствовали именно о таком намерении. Но Том вдруг левой ногой шагнул вперед, и его клинок, как стрела, устремился прямо к горлу Яна Олифанта.

У рослого противника не было времени зарубить Тома или отразить удар. Острие сабли Тома попало точно в ямку у горла, на дюйм выше того места, где соединяются ключицы. Оно вошло глубоко в тело, пробило горло Яна Олифанта, отыскало соединение двух позвонков и перерезало его. Клинок продолжал движение, пока его окровавленное острие не высунулось из затылка.

Занесенная сабля выпала из пальцев Яна Олифанта, к которым не доходили по нервам сигналы мозга, он раскинул руки, так что они на мгновение образовали широкий крест на фоне пламени.

Затем Ян Олифант упал навзничь, уже безжизненным телом грянувшись о песок. Движение мертвеца, его тяжесть и инерция освободили саблю Тома; из проткнутого горла противника с силой вырвался воздух, а вместе с ним высокий столб розовой пены.

Все на берегу на мгновение застыли, уставившись на уродливое тело. Затем один из готтентотов, противостоящих Хэлу, в ужасе закричал, повернулся и побежал вверх по дюне. Через мгновение все остальные в панике устремились за ним, оставив мертвых и раненых лежать на песке.