Муссон

Том по-прежнему смотрел на человека, которого убил.

Лицо его скривилось, он задрожал от потрясения и освобождаясь от страха и гнева. Хэл сразу подошел к нему и обнял за плечи.

— Отличный бой, парень, — сказал он.

— Я убил его! — недоверчиво прошептал Том.

— Раньше, чем он убил тебя, — ответил Хэл. Он осмотрел своих рассыпавшихся по берегу людей.

— Кто выстрелил из фальконета? — крикнул он, перекрикивая ветер. — Это спасло нас всех!

— Не я.

— И не я.

Все повернулись к шлюпке и посмотрели на маленькую фигуру на ее носу.

— Ты, Дориан? — удивленно спросил Хэл.

— Да, отец.

Дориан еще держал в руке дымящийся фитиль.

— Два львенка старого льва, — негромко сказал Аболи. — А теперь пора уходить, пока гарнизон не заинтересовался выстрелами и огнем.

И он показал на горящий плавник.

— Мы кого-нибудь потеряли? — крикнул Хэл.

— Я видел, как упал Дик Фостер, — крикнул в ответ Уил Уилсон и подошел к телу. В груди моряка была страшная рана. Уил потрогал сонную артерию на горле.

— Умер.

— Еще кто-нибудь? — спросил Хэл.

— Нет, только один, — ответил Уил.

Хэл почувствовал облегчение. Могло быть гораздо хуже — он мог потерять сына или друга.

— Ну хорошо. Отнесите Дика в шлюпку. Когда выйдем в море, похороним его по-христиански.

И он поднял кожаный мешок с останками отца.

— Что делать с этим сбродом? — Большой Дэниел пнул раненого готтентота, и тот застонал. — Надо бы перерезать им глотки.

— Оставь их. Не стоит терять время.

Хэл огляделся и увидел, что у половины матросов мелкие порезы и уколы, но никто и не думает жаловаться на это. Он впервые видел их в бою. «Хороший боевой экипаж, — с удовлетворением подумал он. — Они постоят за себя и перед Джангири, и перед другим врагом».

— Назад к шлюпке! — приказал он. Четверо матросов подняли тело Дика Фостера, уважительно перенесли его и уложили на дно шлюпки. Хэл положил рядом с ним кожаный мешок и прыгнул на корму, заняв свое место у руля.

Матросы подхватили шлюпку и понесли ее к воде легко, словно плетеную рыбачью лодку. Первая же волна высоко подбросила нос, и все попрыгали в шлюпку и взялись за весла.

— За весла! — крикнул Хэл, и следующая волна перелилась через нос; все оказались по колено в воде.

— Грести! — приказал Хэл, и шлюпка устремилась вперед, под немыслимым углом поднимаясь на гребень следующей волны.

Она достигла вершины, на мгновение остановилась, едва не перевернувшись, и рухнула вниз, в желоб между волнами.

— Грести! — взревел Хэл, и шлюпка вырвалась на открытую воду, где волны были высоки, но не столь круты. Половина матросов оставила весла и принялась вычерпывать воду, а остальные гребли к далекому «Серафиму».

— Дориан! — подозвал сына Хэл. — Сядь-ка со мной.

Он закутал сына полой плаща и под его прикрытием обнял Дориана.