Наизнанку

Снег перекрыл все темные участки с пожухлой травой, рельефная равнина у озера выглядела сказочно: гладкая, почти глянцевая поверхность сверкала, заставляя мое сердце заходиться от неконтролируемого всплеска щенячьей радости. От восторга захлопала в ладоши и бросилась в душ, позабыв о холоде. Внутренний трепет затмил все мои мысли, я просто думала о том, что хочу упасть в снег. Хочется набрать пригоршню снежинок и приложить к лицу, чтобы ощутить ту морозную, еще кристально чистую свежесть, хранящуюся в нем. Первый снег, он особенный, такой волшебный. Каждый год он разный: то скупой, почти не укрывающий промерзшую от осенних ливней землю, то щедрый, как пуховая перина.

— Дядя Миша! Не трогайте снег, — завизжала я, увидев, как дворник достал метлу, и выскочила на балкон. — Не трогайте!

— Простудишься! — крикнул старик, но все же убрал метлу обратно в чулан. Даже с третьего этажа было видно, как он ворчит и тяжело вздыхает, глядя на запорошенные дорожки.

— Я скоро, — досушив волосы, выбежала из комнаты и, свесившись через перила, закричала. — Тетя Маша!!!!"

"— Да, Яночка. — полная женщина подошла к лестнице, вытирая руки о белоснежный фартук.

Ее круглое блестящее лицо было, как всегда, украшено здоровым румянцем. Она улыбалась, отчего тонкие очки опускались до самого кончика носа.

— Где теплые вещи? Не могу найти! — голова закружилась то ли от высоты, то ли от нетерпения выскочить на улицу.

— Детка, мы же их унесли в гардеробную. Что нужно достать?

— Мой сиреневый горнолыжный костюм, — я от нетерпения притопывала ногой.

— Оденься, горе мое! Простудишься. Михаил только сейчас камин растопил. — ворчала старушка, спускаясь в подвал. — Ей богу, простудишься… Еще этот снег…

Стянув волосы в хвост, натянула водолазку и застыла на месте, увидев телефон.

— Ла-а-а-адно… Получай. — быстро напечатала сообщение и отправила адресату, которому писала последние три недели. Но сейчас не хочу о нем думать. Не хочу! Написала, что жива, и хватит. Бросив телефон на ещё не заправленную кровать, побежала по лестнице на первый этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Хлопковые носки проскальзывали по лакированным деревянным ступенькам. Но это мне не мешало, даже угроза сломать ногу не станет помехой поваляться в снегу, к тому же солнце поднималось все выше и выше, обещая растопить еще неокрепший снежок.

— Ну, тетя Маша! — я уже хотела броситься в подвал за медлительной домработницей.

— Янка! Оденься, — старушка вытащила чехол с костюмом. — Ноги голые, все на виду! Кто придумал эти прозрачные труселя? Это не дом, а проходной двор! Рабочие, строители, охрана! А ты тут с голыми ногами!

— Задралася юбка… Оголился срам… — шутливо пропела я шутливую песенку, которую постоянно повторяет отец, увидев меня в юбке.