Наизнанку

Скрещенные на груди руки, удлиненное серое пальто, кожаные перчатки и черный шарф, небрежно переброшенный через плечо. Несмотря на то, что он стоял довольно далеко, видела, как прищурился, наблюдая за мной. Как обычно, не скрываясь и не таясь. Он свел брови, словно о чем-то напряженно думал. Что-то в его взгляде сменилось.

— Мне пора. Я заехал только тебя повидать, — отец поднял меня с земли, заботливо отряхивая от снега. — Это еще что за чертяга?

— Это Ск… Скуби. Его зовут Скуби. Смотри, какой он хорошенький! — вовремя осеклась, понимая, что отец не обрадуется абсолютно прозрачному прозвищу песика.

 — Куда ты?

— Дочь, я скоро вернусь! Меня не будет несколько дней. Я обещаю, что скоро вернусь. — отец снял перчатку и стер с моих щек растаявший снег.

— Пап, тебя постоянно нет дома! — слезы брызнули из глаз, я встала на цыпочки, чтобы дотянуться до шеи папы. Он снова подхватил меня за попу и приподнял, прижимая к себе.

— Я не могу взять тебя с собой. И не могу отправить тебя отдыхать, потому что тебе безопасней здесь. За тобой присмотрят, я буду знать, что ты в безопасности. А когда я приеду, то познакомлю кое с кем.

Кролик, не плачь. Ты рвешь меня.

— Я не плачу, — взвыла я, зарываясь носом в родные волосы.

— А что тогда катится из твоих глаз?

— Это льдинки.

— Все, мне пора.

Олег

Город был полностью засыпан снегом. То, что раньше называлось дорогами, теперь больше походило на непроходимые бурханы, только вместо песка был снег. Бежал по узкой протоптанной тропинке, вдыхая ледяной воздух, превращающийся в горячий пар на выдохе. Рука автоматически подносила телефон к глазам, постоянно проверяя входящие сообщения. Но их не было.

Эта засранка не написала ни вчера вечером, ни сегодня. Все три недели заваливала меня подробными сообщениями, в которых описывала все свои передвижения, не упуская из виду ни одной подробности, как, например, прием ванны, купание в бассейне или массаж. Подобные смс-атаки стали учащаться в последнюю неделю, подкрепляемые фотографиями, в объектив которых, словно случайно, попадали ее ноги, руки или волосы. Меня так и подмывало заблокировать ее номер, чтобы нормально работать. Но меня хватило только на один день. Потому что утро перестало быть добрым без ее сообщения. Кофе перестал быть вкусным без щепотки сахара, а сон не приходил, пока она не скинет фото своей комнаты с ярко-малиновым диваном. Даже аромат любимых сигарет отличался от того, что я чувствовал от ее волос, когда Янка тайком их курила. Не звонил и не писал, обходясь только перезвонами с Курановым. Парень оказался очень дисциплинированным, на время моей поездки в Казахстан, перевез семью в гостевой домик, чтобы находиться с Янкой рядом, при этом ни разу не задал вопроса.