Наизнанку

Вид был завораживающим настолько, что хотелось сбросить шелковую удавку с шеи, расстегнуть платиновые оковы на руках, вылезти из кожи змеи на ногах и броситься бежать по зеленому лугу, ощущая кожей стоп свежесть росы. Я так давно мечтал найти дом, где можно целый день просто смотреть в окно, находя в постоянном пейзаже что-то новое каждый день.

— Как знаешь… Парни будут через несколько минут, надеюсь, что ты не отстреляешь в первый день всех моих «кобелей»? — Моисей только успел присесть на плетеное кресло, как на стеклянном столе возник серебряный поднос с кофейником, пара чашек и пепельница. Он сначала наполнил свою чашку, а потом мою, при этом едва заметно кивнул на стул напротив.

— Нет, даже в мыслях не было. Мне за это не платят, — проигнорировав приглашение присесть, я взял кофе и продолжил любоваться утренним видом.

— Я вот никак не могу понять тебя. Иногда мне кажется, что ты сухой, как старая осина, а иногда в твоих глазах проносится что-то теплое и, как ни странно, опасное…

— Почему странно? Ты что, не знаешь, что я не садовник? Какое впечатление я могу еще производить?

— Нет… Опасность в твоих глазах всегда. Но в те секундные моменты даже мне становится страшно, потому что это другое… — Моисей закурил сигару и выдохнул в воздух кисловато-пряный дым.

— Да ты психолог? — смешок вырвался из моего рта. Не мог не вырваться, потому что старик сверлил меня взглядом, стараясь заставить проколоться. — Лучше бы ты своих «быков» проверял тщательнее. Я только начал копать, а уже нашел столько дерьма, что дурно становится.

— Воруют?"

"— Ты считаешь, что воровство — злейшее из всего, что могут сделать люди, которым ты доверил представлять себя? Они устраивают дебоши, избивают ментов, бьют машины, а парочка была привлечена к Уголовке!

— Ну, с этим я помогу…

— За изнасилование, — я перебил Моисея, чтобы посмотреть на его реакцию.

— Что? — он вскочил так быстро, что стеклянный столик пошатнулся, от чего кофейник противно задребезжал.

— Да! И именно эти люди ссылаются на тебя. Мне тут сказали, что ты на политику засматриваешься? Причина этого поступка меня не интересует, но подумай сам, чем это все закончится.

Моисей стал ходить по террасе, нет, не просто ходить. Он почти бегал, при этом топая с такой силой, что я чувствовал, как деревянный пол вибрирует подо мной.

— А в чем твой интерес? — он резко остановился в паре шагов от меня. — Мы так и не поговорили о твоем вознаграждении! Что ты хочешь?

— Денег, мне больше ничего не надо.

— А как же твои разговоры о доле? Ты же хотел большего!

— Я не хочу иметь ничего общего с твоими отморозками. Душок от вас тянется не только по области, — я обернулся, чтобы видеть его искаженное лицо.