Наследие

– Я так и думал, – с улыбкой говорю я. Закрываю коробочку с кольцом и прячу ее обратно в карман. – Если серьезно, вы действительно не против, если я попрошу ее руки? Когда мы впервые встретились, вы не особо любили меня.

– Да, ты прав. – Он кривит губы. – Хотя вы, ребята, еще молоды.

– А когда вы обручились с матерью Элли? – с любопытством спрашиваю я.

– В двадцать один, – признается он. – Поженились в двадцать два.

Я склоняю голову набок, как бы говоря «вот видите».

– Вы были намного моложе нас.

– Да, но сейчас другие времена, – хрипло говорит он. – У Эй Джей есть карьера и цели.

В наши дни женщины рожают все позже и позже. Спешить больше некуда. – Джо пожимает плечами. – Но если это то, чего хотите вы двое, то я не стану стоять у вас на пути. Эй Джей любит тебя. Для меня этого достаточно.

Я подавляю приступ смеха. Это самое лучшее одобрение, какое я получу от Джо Хейза.

Мы чокаемся пивными бутылками, потом говорим о хоккее и едим наши бутерброды.

Моя следующая остановка – Манхэттен. Мы с Элли живем в Верхнем Ист-Сайде, но офис моей матери находится в Вест-Энде, где почти час спустя меня высаживает такси.

Мама счастливо улыбается, когда секретарь проводит меня в ее кабинет.

– Дорогой! Какой славный сюрприз!

Она встает со своего мягкого кожаного кресла и обходит стол, чтобы подойти и тепло обнять меня. Я обнимаю ее в ответ и целую в щеку. Мы с мамой очень близки. Так же, как и мы с папой. По правде говоря, у меня потрясающие родители. Они оба – высококлассные юристы, а это значит, что нас с братьями и сестрами растили няни. Но мы много времени проводили с семьей. Мама и папа всегда были рядом, когда нам это было нужно, и они определенно не позволяли нам бегать без присмотра.

Ну, может быть, немного Саммер. Эта девчонка умудрялась всех обводить вокруг пальца.

– Я хочу попросить о большом одолжении, – говорю я маме, пока она присаживается на край стола. – Могу я позаимствовать пентхаус на сегодня?"

"Все мое детство мы разрывались между нашим домом в Гринвиче и нашем пентхаусом в отеле «Хейворд-Плаза». Родня со стороны матери, Хейвордсы, построила на недвижимости целую империю, которая принесла им миллионы, и «Хейворд-Плаза» – один из бриллиантов в их короне. Хотя и наша вилла в Сен-Барте – тоже не шутка.

– Такое чувство, будто ты снова подросток, – говорит мама, щуря глаза. Они того же оттенка морской волны, что у меня и Саммер. Мой брат Ник – единственный ребенок, который унаследовал папины карие. – Ты ведь не планируешь вечеринку?

– Нет. Ничего подобного.

– Тогда зачем?

Не в силах сдержать улыбку, я лезу в карман брюк. Вытаскиваю коробочку с кольцом, которую без единого слова кладу на ее вишневый стол.

Мама мгновенно все понимает. Она издает радостный визг и снова обнимает меня.