Наследие

– О боже! Когда ты собираешься сделать это? Сегодня? – Она счастливо хлопает в ладоши. Мои родители обожают Элли, так что я не удивлен ее ликованию.

– Надеюсь на это. Я знаю, странно делать это посреди недели, но в субботу у Элли вечеринка по случаю окончания шоу, а в воскресенье у моих девочек турнир в Олбани, так что меня не будет в городе. Я не хочу ждать до вечера воскресенья, так что… – Я пожимаю плечами. – Я подумал, что сегодня – та самая ночь. Я знаю, на этой неделе ты – в пентхаусе, но я подумал, не можешь ли ты пойти куда-нибудь на несколько часов, пока…

– Ни слова больше.

Сегодня я поеду в Гринвич.

– Ты вовсе не обязана уезжать из города, – протестую я.

– По-любому я собиралась уехать в пятницу. Несколько дней погоды не сделают. – Она снова хлопает в ладоши. – О, твой папа будет так счастлив!

– Нет. Тебе нельзя ему рассказывать, пока я не поговорю с ним.

Мама открывает рот.

– Ты действительно думаешь, что я буду хранить от него такую тайну?

– У тебя нет выбора. Папа рассказывает все Саммер, а Саммер не сможет держать рот на замке, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.

Через мгновение мама сдается.

– Ты прав. Твоя сестра ужасна. – Я фыркаю. – Ладно. Я не скажу папе. – Она лучезарно улыбается мне. – Мой губы останутся запечатаны, пока я не получу звонок о том, что мой ребенок помолвлен.

Я вздыхаю.

– Мам. Ты ставишь себя в неловкое положение.

Она лишь смеется в ответ.

Глава девять

Элли

Дин – в своем любимом костюме «Том Форд», и это проблема. Не потому, что он плохо в нем выглядит. Он выглядит в нем отлично. Дин – самый сексуальный парень из всех, и это я говорю не как его девушка. То есть объективно я действительно считаю, что нет мужчины, который бы выглядел лучше.

И он отлично смотрится в чем угодно. Плавки, спортивные штаны, брюки цвета хаки, он – ходячая модель из каталога. Но когда этот человек надевает свои дизайнерские костюмы, это опасно. Как бы то ни было, мне трудно контролировать свое либидо при виде этого пиджака из смеси шерсти и шелка, обтягивающего его широкие плечи. Накрахмаленная белая рубашка, расстегнутая сверху, чтобы обнажить сильную линию его шеи.

Но тот факт, что он надел свой костюм для особых случаев и договорился о романтическом ужине в пентхаусе, говорит мне, что я все испортила.

Серьезно испортила.

Что, черт возьми, я упускаю?

Сегодня не мой день рождения. Не думаю, что сегодня наша годовщина, хотя ее дату трудно определить, тут есть несколько вариантов. Есть годовщина той даты, когда мы впервые переспали, что не считается, поскольку мы оба были пьяны. Уж точно – не достаточно пьяны, чтобы не понимать, что делаем, но я не могу допустить, чтобы алкоголь мог испортить особенный день.