Наследник

Увидев же, на кого именно, разом подскочил на ноги Дмитрий Иванович Хворостинин, достаточно молодой, но уже подающий весьма немалые надежды воевода.

— Ты возьмешь под себя Передовой полк.

Удивился не только Хворостинин, но и все бояре: несмотря на должное происхождение и таланты, заслуг князя для столь ответственного поста было откровенно маловато. Но сомнений в правильности столь неожиданного решения владыки никто так и не выразил. Вслух, по крайней мере.

— Михаил Иванович.

Довольно пожилой, но все еще крепкий князь Воротынский, коему за его многочисленные заслуги явили особое уважение, поименовав по имени-отчеству, степенно поднялся и прижал руку к сердцу.

— Тебе стоять против степи. В том тебе будет подмогой Мстиславский…

Еще один боярин и князь вздел себя на ноги.

— А такоже князья Черкасский, Курбский и Хованский.

Сделав едва заметную паузу, мужчина на троне с легкой усмешкой добавил:

— В подручники возьми себе Данилку Адашева. Три года назад он хорошо погулял по басурманским землям.

Тишина еще больше усилилась, хотя казалось — уж куда более? По всему выходило, что великий князь задумался над тем, чтобы вновь приблизить опального окольничего. Впрочем, надолго бояр эта новость не заняла, и следующие полчаса они посвятили обсуждению хотя бы примерных набросков штатного расписания обоих войск. Ведь иной воевода ну всем хорош: и воинская удача при нем, и в сече не последний, да вот беда — родом не вышел. А допустить, чтобы знатным да родовитым командовал кто-то хоть и более талантливый, да худородный… Такое и вовсе не возможно. Потому как против всего порядка вещей — и земного, и божественного. Да что там, в соответствующих Приказах даже специальные Разрядные книги велись, чтобы, не дай Бог, не запамятовать — кто, где, когда и над кем верховодил, а кто в подручных воеводах ходил. Упаси господь знатному боярину встать под менее родовитого — все, и он сам, и потомки его не увидят больше достойного их места и чина. Да и насмешек не оберешься — как же, потомок удельных властителей служил под началом у какого-нибудь худородного, не способного проследить своих пращуров хотя бы до пятнадцатого колена.

— Довольно.

С явной неохотой угомонившиеся после царского окрика думцы расселись по своим местам, готовясь слушать. Точнее, изо всех сил отбрыкиваться от навязываемой им великим государем чести. Иоанн Васильевич еще два заседания Думы назад ошарашил их новой затеей, возжелав отстроить в каждом крупном городе своей державы большие хлебные амбары, причем не из дерева, а из совсем даже недешевого камня. Ладно бы только он, но архипастырь Московский и всея Руси тоже поддержал его в этой затее и своим авторитетным словом, и конкретными делами. И все было бы хорошо… Если бы не было так плохо.