Наследник

Потому что все крепко-накрепко помнили, что тот, кто не справлялся с государевыми повелениями, хорошо себя никогда не чувствовал: либо все обходилось краткой опалой, либо длительной, нередко и в монахи приходилось постригаться. Но лучше уж так, чем голову на плаху!.. И ладно еще только свою, а не всего семейства разом.

— Дело важное и большое, это так.

— Но богоугодное!

Благожелательно кивнув поддержавшему его митрополиту, царь погладил слегка вьющуюся бородку.

— И думается мне, одному его осилить никак не получится. Так, бояре?

Думцы тут же согласно загудели что-то одобрительное.

— Что не получится у одного, сдюжат трое. Князья Шуйские и Скопин-Шуйский."

"Троица Рюриковичей, поднявшись, вразнобой поклонилась, совсем не обрадовавшись оказанной им чести и доверию, — зато остальные родовитые явно вздохнули с облегчением, мысленно утирая честный трудовой пот. Слава те, господи, сбагрили! Одной заботой меньше!.. У них. Еще бы найти того дурака, что возглавит строительство новых крепостиц и засечных черт, — и вообще бы полная благодать приключилась…

— Гхм!..

Чуть пристукнув своим посохом о каменную плитку пола, первый из думных бояр Иван Бельский (вполне уже оправившийся от кратковременной царской немилости и приструнивший всех своих врагов и недоброжелателей) оглядел присутствующих и зычно провозгласил формулу завершения:

— Великий государь решил, и Дума боярская на том приговорила!

На сей радостной ноте заседание и закончилось — первым ушел царь вместе со своим наследником, за ними потянулись разгоряченные, несмотря на прохладу Грановитой палаты, бояре, и последними двинулись на выход думные дьяки и писцы. Вот уж для кого все только начиналось!.. Написать великое множество распоряжений, разослать их с гонцами, подсчитать потребное количество припасов, какие полки куда пойдут, проверить дороги, готовность пушек Большого наряда[127]…

— Митя, что-то владыко наш малость прихворал. Навести-ка ты его ближе к вечере?

— Да, батюшка.

За здоровьем митрополита Московского и всея Руси великий князь и его наследник следили с одинаковым рвением; и если для Иоанна Васильевича он был ценен как верный союзник и соратник, то царевич Дмитрий, помимо всего прочего, видел в нем… Гм… ну, ближе всего подходило определение «стабилизатор». Разделяя все устремления своего государя, архипастырь Русской православной церкви зачастую не разделял путей их достижения и, аккуратно пользуясь своим авторитетом и мягкими уговорами, старательно сглаживал слишком острые «углы» тяжелого царского характера и по возможности гасил первые порывы. Не будь его рядом с троном — кто знает, сколько боярских голов полетело бы с плахи на пропитанную кровью землю?..