Наследник

Долгое ожидание, приправленное мукой неизвестности и любопытства: широченная спина Аввакума полностью загораживала все, что творилось на пыточном станке. В отличие от него пятерка стражей явно наблюдала что-то интересное, судя по нескольким неразборчивым шепоткам вроде: «Ишь как стянул!» и «Надо же, прямо как дырку на портках латает!..»

— Встань.

Завозившийся Елпидий бросил короткий взгляд на пятна крови, размазанные по непослушной руке, самым краешком сознания отметив появление новых повязок. Затем перевел глаза на отца с дворней и самостоятельно изменил положение тела, кое-как покинув свое прокрустово ложе. Утвердился на ногах, двумя руками вцепившись в надежную опору, и ошарашенно замер, пока царевич вновь проводил свой осмотр. Это что же, правая рука вновь его слушается?..

— Повернись. Наклонись. В другую сторону. А теперь три шага вперед.

— Я н-не?..

Увидев, как сразу двое дознавателей нехорошо и очень многообещающе ухмыльнулись, а целитель слегка отвел назад руку, поневоле заставив вспомнить, сколь оглушающие и болезненные оплеухи может отвешивать его затянутая в перчатку ладонь, парень предпочел не рисковать. Хотя страшно было так, что сердце заходилось!.. Шаг. Другой. Третий, а на четвертом купец не выдержал и подскочил к единственному сыну. Подхватил за руку, понуждая еще немного пройтись, прижал к себе, потихоньку расцветая недоверчивой улыбкой, еще раз потянул-дернул за плечо, на очередном шаге притянул отпрыска в отеческие объятия и совсем было открыл рот для радостного возгласа… Тут же его закрыв при виде того, как жестокосердные каты с непонятной робостью подставляют головы под руку царственного отрока, а потом отходят в сторонку с удивительно просветлевшим лицом. Чудны дела твои, Господи!.. Впрочем, долго обдумывать увиденное не получилось, потому как Димитрий Иванович пожелал навестить его дом. Короткий путь на тряском возке, постоянно оглядываясь на сына, высыпавшие на дорогу любопытные соседи, не менее любопытные прохожие, звонкий щелчок плетки и тихая ругань получившего за излишнюю назойливость зеваки…

— Как тебя зовут?

Маленькая девочка, пугливо скосив глаза на маму, тихонечко ответила:

— Капа.

Увидев, как правая бровь наследника чуть вздернулась в молчаливом вопросе, купец Тимофей тут же негромко пояснил:

— Капитолина, стал-быть.

Начертав крест на подставленном лобике и напротив ее сердца, царевич Димитрий вручил маленькому ангелочку небольшую кружку с простой водой. Подождал, пока она опустеет, а потом ласково подтолкнул самую младшую из купцовых дочек обратно к матери — после чего все семейство, включая и его главу, начало дружно исполнять земные поклоны. Впрочем, недолго.