Наследник

Небрежный взмах руки именитого гостя — и в светлице остался только безмерно счастливый хозяин… ну и двое стражей, что стояли рядом с дверью, с большим успехом изображая живые статуи.

— Ты получил желаемое, Тимофей сын Викентия? Сядь.

Подскочивший было для новых поклонов и выражений безмерной благодарности купец послушно опустился на лавку.

— Какими тканями ты торгуешь?

— Э-э?.. Сукно из Фландрии, Гишпании, есть английской выделки, османской, персидской, шелк разного цвета, бархат. Еще узорчатыми паволоками[128] всякими, с вышивкой и каменьями драгоценными. Кружевами да лентами разноцветными. Эм?.. Все, государь-наследник.

— Посконь? Лен?

— И этим, с Божьей помощью.

— Почему не упомянул?

— Так то нашенское, простое да грубое.

Задумавшись, отрок медленно повторил:

— Простое и грубое. Хм… Ты скупаешь готовую посконь у крестьян или выделываешь ее сам?

— Как есть скупаю, государь-наследник.

— Много ли таких гостей торговых в Суровском ряде, как ты?

Внутренне вздохнув, Тимофей признался:

— Да с дюжину, пожалуй, наберется. Поиздержался я в последнее время, дела забросил…

Немного помолчав, наследник вновь проявил интерес, правда, совсем к другому предмету:

— Где ты взял свой дар?

Разом вспомнив, сколько серебра пришлось отвалить за пять потрепанных рукописей, купец с некоторым злорадством (исключительно добрым, разумеется) поведал про лавку торговца Фалалея на Книжном ряду.

— Сколько ты заплатил за него?

На место злорадства пришла легкая тоска. Впрочем, тут же смытая радостным удовлетворением: его сын жив и здоров, а остальное пустяки!

— Полторы сотни рублей, государь-наследник.

Против ожидания, царственный гость совсем не впечатлился величиной суммы, коя была равна годовому жалованью аж тридцати приказных дьяков зараз. Точнее, впечатлился, но совсем не так, как ожидал от него хозяин дома: слегка дрогнув лицом, мальчик некоторое время держался, пока смех не победил его невозмутимость.

— Ты… Ха-ха!.. Ты и в самом деле хороший купец, Тимофей сын Викентия.

Резко посерьезнев, царевич пояснил повод для своего веселья. А также причину, по которой он столь щедро одарил своей благодатью всю купеческую семью:

— Настоящая цена этого трактата — его же вес в золоте."

"Слегка переменившись в лице, хозяин медленно осознал, как сильно ему повезло. Купить за неполный пуд[129] серебра почти два пуда золота — про такую удачу он даже и не слыхивал!..

— Какие иноземные языки разумеешь?

Старательно изгоняя из мыслей блеск немаленькой кучки золота, Тимофей перечислил:

— Фламандский, гишпанский и германских немчинов.

— Какой именно?

Видя, что купец затрудняется понять, о чем именно его спросили, царевич быстро проговорил непонятную фразу, ожидающе вскинув правую бровь.