Безнадежно влип

Что ты… зачем ты снимаешь с меня кофту?!

– Надо все снять. И лифчик тоже.

– Может, еще и трусы? Зачем вообще раздеваться? Не проще ли дать мне какой-нибудь крепкий напиток, как показывают в кино.

– Не проще. Нельзя алкоголь. И растирать кожу нельзя. И трусы тоже хорошо бы снять. Закутаю тебя в теплое одеяло и напою чаем, – накидываю на нее одеяло и тянусь к застежке лифчика, на что Маша дергается.

– Я же сказала не трогать меня!

– А ты сама его расстегнёшь? – молчит, гневно уставившись на меня. – Ну так не выводи меня из себя.

С горем пополам расстегнул долбаный лифчик и отвернулся от греха подальше.

Сказать, что меня выводит из себя ее «не трогай меня» – ничего не сказать. Если еще пару минут назад моей целью было раздеть ее и переодеть в теплую одежду, то теперь планы совершенно другие. Достал еще одно одеяло, носки и подушки.

– Не выбросил, – привычным голосом произносит Маша. Поворачиваюсь к ней и впервые за сегодня вижу на ее лице улыбку. – Спасибо, – только спустя несколько секунд до меня доходит, что она говорит о кошке.

Надеваю на нее носки подношу чашку чая ко рту.

– Пей, – на удивление, Маша не пререкается.

Сначала пьет из моей руки, но как только чай немного остывает берет чашку сама.

– Спасибо.

– Как давно ты здесь живешь?

– Как ушла из твоей квартиры, так и живу.

– Ничего не понимаю. А свадьба?

– Какая свадьба?

– Я звонил твоему отцу, он сказал, что ты вышла замуж.

– Я не видела папу с момента, как встретила тебя. Не знаю, кто там вышел замуж, но точно не я.

– Бред какой-то. Ну хорошо… а зачем ты тогда сбежала? Что за припиздон?"

"– Решила, что надо быть самостоятельной, а не принимать помощь от постороннего мужика.

– А-а-а, то есть жить в доме этого самого постороннего мужика – это самостоятельность? – выдаю я, не скрывая усмешки в голосе.

– Если без этого самого мужика, то да. Открой, пожалуйста, первый ящик в комоде. Отсчитай там сто тысяч рублей. Открывай, открывай.

– На хрена это делать сейчас?

– Надо мужику одному отдать, я давно ему задолжала. Он сейчас должен прийти.

– Какой еще мужик?

– Какая тебе разница? Деньги сложно отсчитать?

Охренеть. В моем доме эта соплячка еще будет мною руководить. А я тоже дебил, на хрена ведусь на это?

– Отсчитал?

– Ну и? – поворачиваюсь к улегшейся на диване Маше.

Пока я тут считал деньги, она уже успела не только лечь, но и взять второе одеяло.

– А теперь клади их себе в карман. Они твои. И более не смею тебя задерживать.

– Это что, завуалированное иди в жопу?

– Я такого не говорила. Всего лишь вежливо попросила покинуть дом.

– Деточка, а ты не охренела ли? Это мой дом, на минуточку.

– Я сюда заехала пятого декабря. Итого, месяц съема жилья закончится пятого января. Если не собираешься, как сказал, сдавать мое местоположение папе, будь добр, покинуть дом.