Святой: гарпун для Акулы

— Да! — коротко ответил тот.

Услышав голос Новикова, Святой напрягся и полоснул лезвием ножа веревку. Новиков стоял посередине комнаты, казалось, не замечая Святого, сухо и четко отвечал на вопросы.

Проглотив порцию лекарства, Петр Михайлович заметно успокоился и снова превратился в отставного вояку.

Произошло то, что и предсказывал Святой: Банников не узнал Виктора. Интерес генерала к особе бывшего зека объяснялся острой необходимостью запустить вертолет. «Черную акулу» успели извлечь из чрева трюма, и она гордо возвышалась над палубой, распахнув хищные щупальца лопастей.

— Тютюнник говорил, что до тюрьмы ты воевал в Афгане. — Капитан протянул начатую пачку «Мальборо».

Виктор взял сигарету, но курить не стал.

— Узнаю лагерные привычки, — одобрительно хмыкнул капитан. — Только на воле одними заначками не проживешь… Сделаешь то, о чем просим, заработаешь хорошие деньги. С возвращением назад проблем не будет…

— Я согласен, — ответил Виктор.

— Тогда иди принимай машину!

— Не надо! — прохрипел из последних сил Святой. — Генерал, не делай этого. Я знаю, тебе плевать на честь мундира и всякое остальное.

Но ведь есть что-то в этой жизни, что нельзя продать?!

— Нет! — усмехнулся Банников. — Все в жизни продается и покупается.

— А вот, кажется, и они! — заметил капитан, увидев несколько черных точек на горизонте, движущихся по направлению к «Соколу». — Давай, Новиков, полезай в кабину!

При этих словах Банников вздрогнул, словно порезавшись бритвой, но Виктор уже вышел в коридор.

— Как ты его назвал? — переспросил генерал.

Капитан, не отрываясь, следил в бинокль за тремя корейскими «КА-25».

— Тоже наши вертолеты, правда, классом пониже…

На Петра Михайловича страшно было смотреть.

Он вскочил, потом снова сел, опять вскочил. На его щеках высыпали багровые пятна, отчего лицо его стало похоже на стратегическую карту Генерального штаба.

— Останови его! — завопил бывший генерал. — Останови его, пока не поздно!

Святой не терял времени. Освободившись от веревок, он двинул Банникова в челюсть, отчего тот свалился вместе со стулом на пол.

— Черт! — только и успел крикнуть капитан сухогруза, обернувшись на шум.

Святой запустил в него стулом.

Капитан на секунду замешкался и оступился.

Банников вскочил быстрее, чем предполагал Святой. Генерал бросился на Дмитрия молча, с перекошенным от ненависти ртом. У Святого был нож, но он не успел им воспользоваться.

Святой еще не пришел в себя от побоев. Обычно послушное тело налилось свинцовой тяжестью, стало чужим и неповоротливым.

Однако ответный удар получился что надо. Святой крепко схватил правую руку генерала и, не выпуская ее, провел короткий левый выпад в солнечное сплетение.