Фригидная для оборотня многоженца

Слова застревают комом в горле. Волчица берет инициативу в свои руки. Начинает говорить. Потом уже подключаюсь и я. Рассказываю про поход с Шайной. Про встречу с Джеком. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Говорю все как есть. Не перекручиваю, не утаиваю. И про стычку с Вальтером, и про странное благородство Катарины. Про крем. И папеньку.

Иногда мой рассказ прерывается репликами Мегги. Она объясняет что делала, как меня спасала. За все это время Рэймонд не издал ни звука. Я пыталась понять его душевное состояние. Если у нас есть связь, я ведь должна что-то почувствовать? Но нет.

Стена. Плотная. Каменная. Непробиваемая.

Направляется в ванную комнату. Проводит там от силы минуты две. Возвращается.

— Вивьен, ты в состоянии собраться и выйти в гостиную? — смотрит на меня, склонив голову.

Я могла бы сейчас сыпать упреками. Говорить, что его обещания ничего не значат. Он говорил, что угрозы нет, а на деле? Так я собиралась сделать, когда очнулась. После того, как Мегги меня спасла. Но сейчас мне отчего-то совсем не хочется перечить ему. Вот именно сейчас мне надо собрать все силы и послушно пойти в зал. Где, я уверена соберутся все.

Смело встретить ненавидящие взгляды. Выстоять. Внутренне ощущаю эту необходимость. Во мне живет уверенность — это единственно правильное решение.

— Да… Мегги мне поможет одеться…

— У вас тридцать минут, — направляется к двери. Невозмутимый. Отчужденный. Как его понять? Что ожидать?

— Рэймонд! — кричу, когда он уже переступил порог.

Поворачивается, вопросительно выгибает бровь.

— Твой… отец… он угрожал, что Мегги будет наказана. Но ведь она только помогала мне! Прощу… очень тебя прошу, — пытаюсь взглядом передать, насколько это для меня важно, — Защити ее.

Не дай им причинить ей вред…

Смотрит. Долго. Пристально. Словно пробирается в душу. Не произносит ни единого слова. Один легкий кивок головой. Уходит. Сразу становится пусто.

— И к чему мне готовиться? Чего ожидать? — спрашиваю, стоящую рядом с моей постелью Мегги.

Она лишь разводит руками в стороны.

— Нам лучше поторопиться… опаздывать не стоит…

Волчица одевает меня. Гадливое чувство беспомощности только усиливается. Ничего сама сделать не могу. Надо рассчитывать на милость тех, кто меня ненавидит.

Да, и что ждет меня там, за пределами комнаты могу только догадываться.

Иду по коридорам с Мегги, с твердой уверенностью выдержать все достойно. Нельзя им видеть моих слез, чувствовать страх.

Когда мы вошли, все уже собрались в зале. Посредине накрыт стол. Столько разнообразной еды, такие одуряющие запахи, что невольно кружится голова. Даже невзирая на стресс, боль и переживания, чувствую, как желудок сжимается в голодных спазмах. Я ела только утром. А потом… не верится, что столько событий произошло в один день.