Фригидная для оборотня многоженца

И ведь это еще не конец.

Реймонд сидит в кресле у окна. Катарина с Вальтером стоят у противоположной стены. Папенька в другом конце комнаты в окружении трех неизвестных мне оборотней. Шайна тихо сидит в кресле ближе всего ко мне. Комкает подол платья и ни на кого не смотрит. В зале есть еще и другие оборотни, которых я прежде никогда не видела. Почти все смотрят на меня. Как хочется стать маленькой, незаметной, невидимой. Спрятаться в дальний угол, чтобы меня никто из них не нашел. Никогда еще не ощущала такую дикую концентрацию ненависти в одном месте.

— Отлично все в сборе, — голос Рэймонда проходится эхом по залу.

 — Присаживайся, — указывает мне на пустующее кресло.

Иду. С трудом. Едва не спотыкаюсь. Мегги семенит следом. Смотрит в пол.

— Теперь я хочу послушать вас, родная стая, — оборотень выглядит расслабленным. Откинулся в кресле. Закинул ногу на ногу. Голос ленивый. Спокойный, — Вашу версию событий. И, конечно же, признание, кто решил, что вправе калечить мою истинную?

Минута молчания. Долгая. Удушающая. Я, кажется, даже забыла, как дышать. Гадко осознавать, но сейчас судьба моя зависит от Рэя.

Даст команду «фас», и нет спасения. Ужасное состояние, когда понимаешь, что от тебя ничего не зависит.

Если выживу сегодня. Поправлюсь и буду искать пути побега. Дальше, так продолжаться не может. Я просто сойду с ума, и на этом все закончится. Я не железная. Мне не выстоять.

— Она довела Шайну. Встречалась со своим бывшим кобелем. Это прямое неуважение к тебе брат, — Вальтер говорит резко, с неприкрытой злобой. — Я ничего не подмешивал. Было желание просто свернуть ей шею. Но Катарина меня остановила. Спасла ее шкуру.

— Тот, кто подмешал кислоту сын, не преследовал цель убить.

Ничего ее ничтожной жизни не угрожало. Самка с покореженной мордой вполне способна выносить наследника. Следовательно и проблемы нет, — отец подходит к столу, наливает себе выпить. Ведет себя расслабленно. Ему весело. — С какой стати ты устроил сбор, непонятно. Вместо того чтобы праздновать мой приезд, мы разбираем мусор. Недостойный внимания.

— Рэймонд, ведь правду говорит Чарльз! Я ее спасла. Хотя могла закрыть глаза, уши и не вмешиваться. Не знаю, кто испортил кремы, но ведь все обошлось. Так к чему сейчас эти выяснения? — за все разы, что я ее видела, сейчас голос Катарины звучит непривычно миролюбиво.

— Вивьен стала частью меня, не мне вам объяснять значение истинной для альфы. Называя ее мусором, покушаясь на ее жизнь, вы тем самым наносите прямое оскорбление своему вожаку. Предаете. Лжете. Выкручиваетесь. За это придется ответить, и в данный момент от вас зависит, насколько наказание будет суровым, — за все время лице Рэя не дрогнул ни один мускул. Холодное спокойствие. И только в глазах ощущается пекло.