Против течения

Стены были отделаны в бледно-зеленых тонах, и занавески у большой кровати тоже зеленые, в то время как мебель по большей части была резной и золоченой. Туалетный столик представлял собой большую плиту розового мрамора, украшенную по краям золотыми дельфинами и нереидами. Это была экзотическая комната, но в ней ощущались и характер, и оригинальность. Энн стало интересно, была ли отделка специально заказана Джоном для Вивьен, или девушка выбрала для себя одно из множества прелестных помещений Галивера.

— Садитесь, — предложила Вивьен и указала на кресло, обитое зеленым бархатом.

Энн повиновалась и пыталась отыскать слова, чтобы как-то начать.

— Вы хотели повидать меня? — спросила Вивьен.

Вивьен посмотрела на нее и прищурила глаза.

— Интересно, смогу ли я угадать, зачем вы пришли?

— Сомневаюсь, — тихо сказала Энн.

— Что-то касающееся Джона? — предположила Вивьен.

Энн покачала головой:

— Нет, не угадали. Это совсем другой человек. Человек, который просил меня передать вам кое-что. — Вивьен выглядела заинтригованной, и Энн без дальнейших предисловий сказала: — Я ездила сегодня в Лондон за Майрой.

И там у меня состоялся долгий разговор с Доусоном.

— О, Доусон. — Вивьен быстро отвела взгляд.

Было что-то такое в ее тоне, когда она произнесла имя Доусона, что сказало Энн: как бы ни старалась Вивьен скрыть это, но она не осталась равнодушной.

— Доусон, — продолжала Энн, — принял чрезвычайно важное решение. Он хочет, чтобы вы узнали об этом. И поскольку он оказал мне честь, доверившись мне, он просил сообщить вам о его решении, прежде чем вы узнаете о нем от кого-то другого.

— Почему вы? — заинтересовалась Вивьен.

— Случилось так, что я оказалась там как раз тогда, когда он преодолел свои сомнения. Первой его мыслью была мысль о вас.

Вивьен ничего не ответила. Она отвернулась от Энн и сидела уставившись на свое отражение в зеркале.

— Ему предложили стать кандидатом в парламент от округа Южный Лондон. Он решил уйти от Джона и попытаться выиграть место в парламенте и… выиграть вас.

Голос Энн замер на последних словах. Она была испугана тем, что произнесла, и в то же время знала, что сделала то, что хотел Доусон.

Почему он полюбил Вивьен, она была не в состоянии понять.

Что может дать ему это жесткое, колючее создание в той жизни, которую он выбрал для себя? Он думает о людях, среди которых работал, — о бедных, о тех, кто нуждается в защитнике. Он готов помогать им, бороться за них — это светилось в его глазах и звучало в его голосе. Но Вивьен? Что могут значить бедные люди для нее? И тут Энн увидела, как нервно сплетены пальцы девушки с длинными алыми ногтями.

Воцарилась тишина. Энн смотрела на Вивьен, а Вивьен — на собственное отражение.